Лента новостей
Выбрать все
Фильтровать тематики Выбрать
25 Мая
Лента новостей
Выбрать все
Фильтровать тематики Выбрать
25 Мая

Жена пленного полковника Маргарита Кушнирова: За два года войны моя семья разучилась бояться

03.02.2016, 17:54 Татьяна Катриченко, для АСН Печать
Жена пленного полковника Маргарита Кушнирова: За два года войны моя семья разучилась бояться

18 августа 2014 года. СМИ публикуют новость с заголовком «Террористы взяли в плен троих офицеров ВСУ». «Сегодняшний день был отмечен очень коварным шагом террористов. Они захватили в плен людей, которых пригласили к себе с целью переговоров. Три офицера Вооруженных сил Украины без оружия и с белым флагом пришли на место предварительной договоренности», — говорится в официальном сообщении штаба АТО.

Три украинских офицера — это майор юстиции Валерий Шмигельский, капитан глубинной разведки Евгений Мандажи и полковник, начальник разведки 8-го Армейского корпуса из Житомира Иван Безъязыков. Все трое выехали на переговоры к террористам, чтобы забрать погибших и раненых в результате боя под Степановкой в Донецкой области 16 августа. Их «встретили» чеченцы и взяли в плен.

Мандажи был освобожден из плена террористов 19 сентября 2014 года, позже, 5 декабря, освободили и Шмигельского. О Безъязыкове речь не шла. Он находился в руках боевиков в Донецке. Последний раз разговаривал с женой по телефону в мае 2015 года. После связь оборвалась.

Верит в то, что ее Ваня жив, жена Маргарита Кушнирова. Она обошла все ведомства, встречалась с разными людьми, писала Президенту — везде и всех просила заняться поисками мужа и наконец-то обменять Безъязыкова.

— Маргарита, какие последние новости об Иване?

— После долгой паузы он позвонил дважды своей матери: 18 октября и 31 декабря. Сказал, что находится в Донецке. И мы проверили, звонок был оттуда. Первый раз мама говорила с ним минуту, второй — полторы. Свекровь хотела его немножко поддержать, сказала ему, что его скоро освободят. Нам действительно пообещали в СБУ, что его не вычеркивают из списков и должны освободить, что о нем говорят при каждой встрече с боевиками, на каждых переговорах. Но Иван спросил, когда это ей сказали и кто. Он не владеет абсолютно никакой информацией и ничего не знает о происходящем. А тем более никто не говорит ему там об освобождении. Она спросила, как его состояние. Ответил: нормальное. Но Иван такой человек — ему всегда все нормально, никогда не будет жаловаться, даже если что-то болит, не будет говорить. Особенно маме своей. Еще она ему сказала о детях — у Ивана их трое.

— Вы знаете, где именно в Донецке находится муж?

— По данным группы «Патриот», был и в подвале СБУ. Потом его перевели в СИЗО. После СИЗО он получил статус «особо дерзкого». Дальше связь с ним оборвалась. Говорят, там поменялись охранники, и наши волонтеры уже ничего узнать не могли. Сказали, что с июля 2015-го они его потеряли.

— Как Иван попал в плен?

— После боя под Степановкой было много раненых, пленных, убитых. Моего мужа вместе с двумя другими военными отправил на переговоры начальник штаба бывшего 8-го Армейского корпуса, полковник Петр Ромигайло…

— Командира разведки на переговоры?

— Вот и меня возмущает, что человек, который это сделал, до сих пор не наказан. Не можете Безъязыкова достать, хотя бы накажите тех, кто это сотворил. Это же уму непостижимо — отправить начальника разведки к террористам! Допустить такую оплошность! Возможно, дело в каком-то предвзятом отношении Ромигайло к моему мужу.

— Что рассказывали о плене двое освобожденных сослуживцев — Шмигельский и Мандажи?

— Женя не стал скрывать, что их били по дороге в Донецк на каждом блокпосту, и больше всего доставалось Безъязыкову, так как он по званию старше. Как только их взяли, до вечера держали в какой-то яме, не давали говорить друг с другом, сказали, услышат хоть слово, обстреляют. Валера говорил, что хотели головы отрезать, пять раз выводили на расстрел. Мне тяжело говорить об этом, поскольку эти ужасы, которые довелось испытать этим трем офицерам, не укладываются в голове. А мой муж все еще остается там, в плену. И для него этот ужас еще не закончился. А значит, и для нашей семьи тоже.

— Помните, когда муж первый раз дал о себе знать?

— Он позвонил. Я его с трудом узнала — он тяжело дышал, тяжело говорил. Я спросила: «Ты ранен?» Он ответил: «Мне кажется, у меня сломаны ребра». Ребра действительно были сломаны. От освобожденных пленных узнала, что у него были и другие повреждения, но мой муж не привык жаловаться. Он очень терпеливый и выносливый. Женя Мандажи сказал, что за помощью Иван не обращался, хотя можно было, боялся, что уколют что-то наркотическое.

— Что говорят в СБУ, есть ли ваш муж в списках на обмен?

— Юрий Тандит меня уверял, что Иван постоянно в списках. Может, так и есть. Но «ополченцы» как-то опубликовали статью, в которой было сказано, что камнем преткновения при очередном обмене стал полковник Безъязыков. Мол, приехала СБУ на переговоры и сказала, отдайте нам полковника. Те ответили, что хотят равноценного обмена. После этого наши стали открещиваться, что Безъязыков им не нужен. После Тандит на телекамеру прокомментировал эту статью, сказав, что «данной фамилии в списке не было» и назвал 12 человек, которых на тот момент собирались обменивать. У меня такой вопрос: почему не было, вы же мне каждый раз говорите, бьете себя в грудь, что муж в каждом списке? В СБУ мне говорят: «Ваш муж — это номер один, мы так о нем говорим», или «Он — красный стикер на моем столе». Я понимаю, что, возможно, его освободить тяжело — он и в звании, и на такой должности… Хотя на этой должности он был буквально пару месяцев до поездки на восток. Я допускаю, что та сторона будет до последнего его держать и требовать несусветное. Но главное — с нашей стороны я не вижу особого желания освободить Безъязыкова.

Еще в 2014 году, перед Новым годом, я приехала к Маркияну Лубкивскому в СБУ. На встрече были жены, матери. Я ждала, пока все они выскажутся — у многих были тяжелые случаи, место нахождения сыновей и мужей не было даже установлено. Мне мой хотя бы звонил. Потом я спросила, что известно по полковнику Безъязыкову? А Лубкивский на меня так смотрит и задает вопрос: «Это русский или наш?» Я ему говорю: «А вы думаете, я к вам из России приехала?» А он мне отвечает: «Ну, не знаю». И тут уже эти девочки, которые были со мной, стали говорить, мол, вы что, это же наш полковник, из Житомира. Тогда он резко вспомнил: «А! Конечно! Мы работаем!» Работают?! Если несколько минут назад он спрашивал, это русский или наш?! Как они там работают? Кого вызволяют?

— Почему вы говорите о предвзятом отношении руководства?

— Потому что я видела, как этот Ромигайло относился к Ивану еще до войны. Постоянно звонил, что-то хотел, вечно трепал нервы, хотя муж никогда не жаловался. Приходит муж на обед, а тот все время ему звонит, все время что-то хочет от него. Доесть не успевал, убегал. Хотя я не понимаю, почему это Иван все терпел — он такой же полковник, как и тот. Майор Шмигельский мне потом говорил, что не мог понять, почему Иван молчит. Мой муж очень исполнительный человек. Он мне всегда говорил, что он прежде всего офицер: сказали — должен выполнить приказ. Когда началась война, у мужа не было ни одной нормальной ротации. Первый раз все приехали на две недели, а Иван на четыре дня, второй раз — вообще на один день. Его вызывал опять же Ромигайло…

Иван мне рассказывал, что на фронте много предателей, свои же своих сепарам сдают. Кроме того, и фуры с оружием пропускали, с деньгами. Он все это видел. Иван говорил: «Я приезжаю на блокпосты, а мне мои же солдаты жалуются, что ничего не могут сделать — СБУшники и пограничники пропускают фуры с долларами. Муж предлагал: давайте задержим фуру из Крыма с деньгами — в ней было несколько миллионов точно, которые предназначались боевикам, — и будем разбираться… Но нет. Возможно, его и хотели сдать из-за того, что много знал. А после той Степановки рассказывал, как ездил по полям собирать оружие у погибших — нашим было нечем стрелять. Тогда он стал возмущаться. Говорил, что неправильные команды отдавались, что полегло много людей.  Он лично мне говорил: «Поля усеяны телами». Когда он уже был в плену, я его спрашивала, к кому обратиться, кто может помочь, отвечал: «Я живой. И это уже очень хорошо. Я мог остаться лежать в поле. Меня бы прикопали, и ты бы никогда не узнала, где моя могила». После я смотрела по телевизору, как командир моего мужа, генерал-лейтенант Петр Литвин, и полковник Петр Ромигайло, командующий и начальник штаба сектора Д, начальник штаба 8-го Армейского корпуса, оправдывались за Степановку. Я думаю, это одна из причин, почему Ивана могли сдать, — слишком много знал. А потом хотели сделать из него предателя… А мой муж исключительно порядочный человек и достойный офицер, каких мало, он трудяга, и об этом знают многие.

— Как это предателем?

— На уровне Генерального штаба, Министерства обороны распускали слухи, что он перешел на другую сторону… Говорили, что у моего мужа в Донецке есть другая женщина. После этих сплетен я сама позвонила Эдуарду Басурину (с января 2015 года тот выполняет роль неофициального пресс-секретаря военного командования самопровозглашенной республики. — Авт.). Спросила, почему они не дают мужу мне звонить. Тот стал морочить голову, мол, откуда вы такое взяли. Когда услышал о другой женщине — обсмеялся. После этого он мне перезвонил и говорит: «Я не знаю, как насчет другой женщины, но с вами он разговоривать не хочет». Я спросила, как это? Тот ответил: «Может быть, он вас разлюбил?» Значит, до 22 мая, когда в последний раз мне звонил, любил, а потом резко разлюбил. «Ну, я не знаю, что у вас в семье случилось», — сказал он. Я ему ответила: «У нас ничего не случилось, кроме того, что муж попал в плен». И чего это он вдруг не хочет общаться и со своей старой матерью, и со своими тремя детьми? До того муж всегда просил на несколько минут дать трубку детям. На что мне Басурин сказал: «Есть такое бабское дело ждать, вот и ждите». Я ему сказала, что дождусь, что из-за отсутствия вестей его здесь объявят погибшим. Мне несколько раз звонили из милиции и предлагали, чтобы дети сдали ДНК.

— Даже, несмотря на то, что вы знали, что Иван жив?

— Да, даже тогда, когда он мне звонил. Я всегда отказывалась. Потому что муж сказал: я живой, в плену, а ты не смей ничего сдавать — меня могут похоронить. Чтобы я отстала от них, скажут, что его там нет в живых. Басурину я так и сказала, что если Ивана тут похоронят, то вы за него ничего выторговать не сможете. Оставите там. Я умру от горя, мать умрет от горя, кому легче будет? Я ему говорю: «Я так понимаю, что вы что-то за него хотите?» Он отвечает: «Ну да». Это было где-то в первых числах сентября 2015 года. И вот 18 октября они разрешили мужу позвонить матери. Я думаю, что слухи о предательстве и женщинах распускают люди на этой стороне, которые связаны с террористами. Пока здесь распространяют слухи, там выходит статья, в которой они четко говорят: «А что, если полковник, будучи далеко не дураком, выбрал сторону добра» — намекают, что перешел на их сторону. Я позвонила в СБУ по поводу этой статьи и мне сказали, что это информационная война: «Вы можете радоваться — ваш муж очень патриотически настроен».

— На вас не выходили представители боевиков с предложением обменять Безъязыкова на кого-то конкретного из своих?

— Нет, мне не называли фамилий. Знаю, что за Шмигельского просили какого-то Рембо, которого уже не было в живых. Мне тоже говорили, что за моего мужа просили мертвых людей. Был такой момент, когда в первые месяцы плена я позвонила Виктору Муженко (начальнику Генерального штаба. — Авт.), попросила помощи, ведь тот Безъязыкова хорошо знает. В итоге Муженко мне сказал, что нашел человека с позывным Золото из города Ковдор Мурманской области. Он офицер, разведчик. Был задержан нашими, когда при сборе данных свернул случайно не в ту сторону. Бондарук его фамилия. Мол, согласны менять этого Бондарука только на Безъязыкова. «Ищите обмен», — сказал Муженко. Но я же не могла взять за руку этого Бондарука и поехать в Донецк на обмен. Тогда я стала искать переговорщика. Позвонила Руслане Лыжичко. Ее помощница Вера сама на меня вышла, обещали посодействовать. Я попросила спросить у Захарченко, обменяют ли этого Бондарука на моего мужа? Но от Русланы мне больше не звонили. Жду до сих пор. Звонила я и Василию Вовку. Просила, чтобы тот поговорил с Захарченко. Ранее он уверял, что с Захарченко за одним столом чуть ли не отмечают что-то. Но Вовк психанул, с чего это я взяла, что есть такой человек и что на него будут менять Безъязыкова. Успокоился, когда услышал фамилию Муженко. Но и Вовк мне тогда не помог — умело съехал с темы, сказав, что того Бондарука просто так не выпустить. Я готова была ждать. Я сама звонила Захарченко, писала смс — ответа не было. Нашла других переговорщиков, от которых узнала, что Безъязыков сейчас обмениваться не будет, а Бондарука обменяют на другого нашего пленного, которого вывезли в Курск. Я не могла понять, как так можно действовать несогласованно. В итоге обмен не состоялся.

Просила обменять Безъязыкова на ГРУшников. Но говорят, что их могут менять на Савченко, Сенцова или Кольченко. Я понимаю. Но у них есть преимущество — родственники знают, где находятся эти люди, мать видит свою Надю по телевизору, может приехать на суд, мы же вообще не знаем, где наш Иван.

— Но вы же говорите, что Иван звонит маме…

— Да. Ей 84 года. Он говорит с ней ровно одну минуту. Когда она с ним первый раз поговорила, я спросила у нее, точно ли это был Ваня. Она ответила: «Я не знаю». Потому что она плохо слышит и не ожидала звонка после пяти месяцев молчания — растерялась, стала плакать. Но мама ему задала вопрос, который задавала раньше, когда точно звонил не ее сын, но представлялся им. И он ответил. После звонка в октябре мы с ней отработали несколько вопросов из его детства — как звали собачку, на какой улице жили… И он с ходу на них ответил во второй раз. Опираясь на эти ответы, надеюсь, что мой муж живой.

— Из СБУ тоже нет новостей?

— Это я им всегда звоню и докладываю о новостях. Проходит время, я перезваниваю, спрашиваю, есть ли новости у них. Они мне все время говорят: «Подождите, сейчас посмотрим в компьютере». Потом зачитывают: «Ваш муж находится в Донецке. Мы даже знаем, в каком здании…» Оказывается, что это они мне сообщают информацию, которую я им ранее дала. В СБУ мне говорят, что о нем ведутся переговоры не как о «двухсотом».

До 22 мая я со всей ответственностью могла заявить, что мой муж жив. Я же с ним разговаривала. И голос у него такой особенный, и манера говорить специфическая. Я его точно узнаю. Сейчас я ориентируюсь только по контрольным вопросам. До 18 октября я уже начала сомневаться, что он среди живых. Мне, конечно, было страшно в этом себе признаться.

— С той стороны с кем-то общаетесь?

— Сейчас ни с кем не общаюсь. И не хочу. Это не имеет абсолютно никакого смысла. Эти люди врут. Они рассказывают какие-то несусветные вещи. Могу сказать, что тот же Басурин говорит интеллигентно, в какой-то момент пытался меня успокоить, когда я расплакалась, перешел на «ты». Но я сделала вывод, что Басурин такой же заложник, как и мой муж, только ему разрешают звонить и разрешают убивать. Но он заложник России. Тоже подневольный. Все время с кем-то советовался и потом мне перезванивал. Он мне предлагал приехать в Донецк лично.

— Вы не согласились?

— Нет. И Рубан до того пытался меня отвезти в Донецк, а муж сказал с ним никуда не ехать…

Кроме того, мне угрожали неоднократно. Звонили среди ночи мне и маме, писали через социальные сети моей сестре, требовали, чтобы я приехала в Донецк, угрожали, что вывезут моего ребенка. Не так давно позвонили и требовали деньги, сказали, что отдадут мужа, если деньги переведу через терминал, потом ждать ночью мужа где-то на трассе между какими-то городами… Я позвонила в полицию, спасибо нашей полиции — отреагировали мгновенно, тут же приехал следователь, потом оказалось, что это аферисты, то ли судимые, то ли сидячие. Знаете, за почти два года войны моя семья разучилась бояться, душевная боль настолько велика, что порою не ощущаешь физической. Думаю, с моим мужем такая же история. Только его душевная боль связана с Украиной, которой он служил верой и правдой и которая его предала или просто забыла, потому что ей сейчас так удобно. Но семья его любит и ждет, и мы ничего и никого не боимся.  

Сейчас Иван в статусе «особо дерзких», потому что говорит: Донбасс — это Украина. Это мне говорили люди, которые о нем узнавали. Мне так и сказали: «Гимн Украины он поет». Возможно, он пошел на принцип, и его не сломать. Да, он — упрямый.

— Кроме вас Ивана кто-то ищет, из его руководства например?

— Боюсь, что нет. Есть у него один друг, он с ним когда-то служил. Его имя назвать не могу. Как-то позвонил, приехал ко мне в Житомир и сказал, что слухи о том, что Иван — предатель, неправда. Он сам ездил в Донецк, пытался найти, но не смог. Но сказал, что по состоянию на 21 ноября Иван живой. «Вы его ждите», — добавил он. Еще двое коллег Ивана звонят, спрашивают о нем. И это все. Если вас интересует, обеспокоен ли его судьбой генерал Литвин, то нет. После четырех месяцев мужниного плена он перестал брать трубку.

Жена пленного украинского полковника Маргарита Кушнирова: За два года войны моя семья разучилась бояться, новости, АСН Украина

— От кого в Украине, вам кажется, зависит обмен пленными?

— Думаю, от Президента. Когда мне только муж стал звонить, я все пыталась выяснить, к кому обращаться — кого взять за горло, перед кем стать на колени, чтобы его освободили. Иван мне сказал, что никто не поможет, что надо ждать. Я все говорила, сколько же можно ждать, идет война — ты находишься в опасности каждый день. Тогда Иван сказал: «Если сепарам объявят амнистию, то меня отдадут». Я не могла понять, о какой амнистии говорят. Воевало пол-Донбасса, стал объяснять, они хотят амнистию всему региону. Я рассказывала это и в СБУ. На что мне Василий Вовк сказал: «Вам может помочь только Президент. Но он не хочет». Это была его фраза. Он мне даже говорил, что об Иване знает и Путин. Изначально мне говорили, что освобождение обсуждается на уровне двух государств. Что, полтора года никак не могут договориться?! Но, думаю, есть договоренности, о которых нам никто не скажет. Ведь у Порошенко есть в России фабрики, которые почему-то никто не трогает. Меня знаете что обижает: Президент лично говорил о Рахмане, каждый раз говорит о Савченко, а я сколько ни писала ему, сколько бы ни говорила с телеэкранов, не обращает внимания. Я же прошу — пусть меня примет. Или не принимает, но освободит моего мужа… Невольно напрашивается вывод: он о нем не хочет говорить, потому что он тут не нужен. Никто не беспокоится об этом Безъязыкове. Я вот с вами разговариваю и еще раз убеждаюсь: муж здесь не нужен. Мне и переговорщик Олег Котенко говорил: «Его здесь не хотят».

— Мне тоже сказали, что в последнем списке его нет…

— Я об этом догадывалась. И я думаю, что и в предыдущих его не было. И не потому, что его часто запрашивают. Вовк мне сказал как-то: «В Минске говорили о вашем муже, скоро его освободят». Тогда я попросила у него телефон Морозовой, чтобы спросить. Вовк дал мне его. И Морозова мне ясно ответила: «Кто вам сказал, что в Минске о нем кто-то говорил? Речь была о Шмигельском». Почему о нем? Шмигельский — земляк Василия Вовка. Жена Шмигельского даже говорила с Захарченко, Вовк ей его набрал. Я же с Захарченко не могла поговорить, Вовк говорил, что он не возьмет у него трубку.

— Я слышала, что Иван попал в плен к чеченцам…

— Думаю, не случайно. Есть некоторые моменты, которые заставляют задуматься. На переговоры пошли втроем, но в само село зашли двое — Безъязыков и Женя Мандажи. Валера мне говорил, что поселок как будто мертвый был. Шмигельский залег у машины. Безъязыков сказал, что пойдут на несколько метров вперед, если никого не увидят, то вернутся. Потом Валера рассказывал, что начался обстрел, и он оказался под кучей песка. И он сказал, что чеченцы знали, что их было трое — когда они взяли двоих, спросили, где третий, если бы не сказали, то всех расстреляли бы. И Женя стал звать: «Валера!» И Валера вспоминал, что он услышал, как Женя его звал. Он вынырнул из этой кучи песка и увидел, что их с завязанными сзади руками ведут чеченцы. Шмигельский мог сесть в машину и уехать, но этого не сделал. Они знали, что в группе было только трое. И когда они ехали на переговоры, их все время обстреливали с нашей стороны. Валера говорил, что был в шоке, а Ваня звонил и говорил, куда вы стреляете, если мы в эту точку выехали? После звонка Безъязыкова обстрел прекратился, но возобновился через 15 минут. Возможно, и их не было бы в живых. Но по дороге они пробили колесо. И остановились на час, чтобы его поменять.

— Как вы узнали, что муж в плену?

— Он перестал выходить на связь. Это была суббота, 16 августа. В 9:20 утра я с ним поговорила по телефону. Он мне сказал, что будет немножко занят и перезвонит вечером. И я не звонила. Ближе к ночи стала звонить. Никто трубку не брал ни ночью, ни утром. У меня началась паника. К тому же по телевизору сказали, что попали в плен офицеры из Житомира, но сказали, что во главе был замполит. Помню, как сижу на кухне, набираю его, а мне мама говорит: «Ну, кто начальника разведки пошлет на переговоры?» В итоге телефон от моих звонков разрядился и отключился. Я стала звонить коллегам. И Анатолий Любецкий, тот, который потом усиленно распространял сплетни, что мой муж предатель, сказал: «Они выехали на задание и не выходят на связь». И меня, знаете, так насторожило, когда я спросила, мог ли он погибнуть, тот твердо сказал, что нет. Уточнила, не ранен ли — мы все больницы обзвонили. Но когда я спросила, мог ли он попасть в плен, он ответил: «Да, Маргарита, скорее всего, так и есть». Потом я побежала в корпус, меня туда не хотели пускать сначала, мне удалось уговорить. Мне налили воды, сказали: «Не волнуйтесь, разведчик может уходить на срок от трех до семи дней и никому ничего не говорить». Я ушла вся в слезах. Пошла в церковь. И до сентября Иван не выходил на связь — я убедилась, что он живой.

Знаете, мой муж очень доверял непосредственному руководителю — генералу Петру Литвину. И я себе представляла наш разговор с ним так: звонит он, говорит, что Иван попал в плен, но они приложат все усилия, чтобы его освободить. Но он мне не позвонил. Никто даже не сказал, куда делся командир корпуса. Возможно, не хотели шумихи, хотели скрыть, замять.

— А тем временем в плену Безъязыкова избивали…

— Он мне сам говорил, что его могли убить. Но не сделали этого. Потому что когда они допрашивали наших пленных солдатиков, спрашивали, кто чаще всего приезжал на передовую из верхнего штаба. И они называли только фамилию Безъязыкова. У него был дедушка, который привозил его солдатам молоко. Морковку привозили. Он беспокоился о них. Сейчас я, возможно, где-то на него обижаюсь: он подумал о чужих детях, пошел вызволять их, а о своих — забыл. И ему сохранили жизнь потому, что он не штабная крыса, которая бросает детей на мясо.

— Кто ждет Ивана дома?

— Дома жду его я и его мать. Ждет теща, очень сильно, волнуется. Дети ждут. Больше всего ждет маленький. Он о папе не перестает говорить. Я думала, что со временем начнет отвыкать, забывать, и даже этому была рада — Ивана не отдают, а я здраво смотрю на вещи, что непонятно, когда это произойдет. Я хотела, чтобы ребенку было не так больно ждать. А малыш тем ни менее еще больше говорит о папе. Все время вспоминает его: а мой папа говорит так, а мой папа делает так, а мой папа вот так кривляется… Он даже вспоминает такие вещи, о которых даже я забыла. Ждут и двое старших детей — сыну 20 лет, дочери — 16. Уже нет никаких — ни моральных, ни физических — сил бороться. Понимаю, нашему Президенту нигде ничего не жмет — его дети и внуки в безопасности дома. Его не волнует, что там сидят наши живые люди. Ну, пусть это будет на его совести. В итоге все получат свое.

Жена пленного украинского полковника Маргарита Кушнирова: За два года войны моя семья разучилась бояться, новости, АСН Украина

Сегодня я очень благодарна журналистам и волонтерам, особенно группе «Патриот». Они постоянно интересуются Ваниной судьбой, помогают, поддерживают. 16 февраля — 18 месяцев плена, и если бы не они и их помощь, то я больше чем уверена, что офицер, человек, отец, муж и сын Иван Безъязыков просто бы сгинул раз и навсегда. Думаю, изначально замысел был именно таков. А СБУ я благодарна за то, что они меня утешают и обнадеживают, просят держаться так же достойно, как держится мой муж в плену.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции


По теме
Общество Пасхальное паломничество 01 Мая
14:10

Пасхальное паломничество

Пасхальное паломничество К Владимирскому собору в столице с пасками и крашенками пришли сотни киевлян. Здесь, как и во многих маленьких церквях и больших храмах накануне праздника Пасхи вот-вот должно начаться богослужение. Кто-то заходит в храм, с намерением отстоять всю службу. Кто-то останавливается у входа, чтобы освятить пищу завтрашнего дня – хлеб, яйца, соль. Всего несколько минут ожидания, и батюшка выходит во двор Владимирского собора с большим ведром святой воды. Все терпеливо ждут своей очереди. «Мира, добра, радости», - говорит священник и обильно поливает пришедших водой. Умываются и дети, и взрослые. Студеная вода течет по лицу, забегает за шиворот. И только вторая ее порция попадает в щедро заполненные корзинки с едой. Перед храмом весь вечер многолюдно. На смену освятившим приходят другие. И новые корзинки заполняют пространство у собора. Люди говорят о празднике, встречают знакомых, вдыхают ароматы сирени и свежей сдобы. Священник то и дело выходит на площадь, не вынуждая людей долго ждать. Дети еле сдерживаются. Они тайком заглядывают в корзинки. А после освящения первыми стремятся отведать пасхальную трапезу. Тут же во дворе церкви. Те же, кто остается на службу, услышат радостную весть далеко за полночь. И разнесутся над Киевом слова: «Христос воскрес!», «Воистину воскрес!».
Экономика Амбициями по кредитам: дешевле будет? 16 Мая
18:32

Амбициями по кредитам: дешевле будет?

Амбициями по кредитам: дешевле будет? Стимулирование кредитования в Украине - старая песня о главном. Каждый раз говорится о необходимости направлять дешевые деньги в экономику, развивать бизнес и другие стимулы, углубление, расширение. Вот и сейчас в парламенте зарегистрирован законопроект № 4529, в названии которого речь идет о стимулировании кредитования в Украине, с принятием которого просит не затягивать Нацбанк. Регуляторные призывы Так, Национальный банк Украины (НБУ) призывает Верховную Раду принять законопроект об усилении прав кредиторов. «Национальный банк продолжает знакомить с законопроектами, принятие которых необходимо для дальнейшей реализации задач Комплексной программы развития финансового сектора Украины до 2020 года. Эти законопроекты уже зарегистрированы и находятся на рассмотрении Верховной Рады Украины», - говорится в сообщении регулятора на его странице в Facebook 16 мая 2016 года. В Нацбанке отмечают, что законопроект «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно стимулирования кредитования в Украине» № 4529, который недавно зарегистрирован в парламенте после отклоненного Верховной Радой законопроекта по защите прав кредиторов № 2286-а, направлен на уменьшение рисков для банковских учреждений при кредитовании. «Его принятие, безусловно, будет способствовать восстановлению кредитования, снижению стоимости кредитных ресурсов и, соответственно, облегчению доступа к пользованию банковскими продуктами. Принятие законопроекта позволит Украине выполнить свои обязательства по Меморандуму об экономической и финансовой политике с МВФ, к которым в качестве структурного маяка относится вопрос защиты прав кредиторов», - акцентируют в НБУ. Компромиссные обещания Отметим, что законопроект, автором которого является группа народных депутатов, находится на рассмотрении в профильном комитете. Утверждается, что его цель - это уменьшение рисков для банковских учреждений при осуществлении кредитных операций, что, в свою очередь, безусловно, будет способствовать обеспечению активного применения кредитования как финансового инструмента, снижению стоимости кредитных ресурсов и, соответственно, облегчению доступа субъектов хозяйствования и физических лиц к пользованию банковскими продуктами. В Пояснительной записке к законопроекту говорится, что его принятие будет способствовать созданию благоприятного инвестиционного климата в Украине, что является одним из важнейших условий привлечения инвестиций и дальнейшего экономического роста страны: инвестиционную привлекательность определяют как взаимосвязь инвестиционного потенциала и инвестиционного риска, а одним из основных факторов, под влиянием которых формируется инвестиционный климат государства, является состояние финансово-кредитной системы и результаты деятельности банковского сектора. «По состоянию на 17 марта 2016 года показатель гривневой ликвидности банковской системы составил 97,6 млрд грн, объем гривневых средств на корреспондентских счетах – 37,5 млрд гривен, а на депозитных сертификатах НБУ – 60,1 млрд грн. Поскольку в среднем около 42 млрд гривен должно лежать на корреспондентских счетах в банковской системе для выполнения нормы обязательного резервирования привлеченных средств, то объем так называемой «свободной» ликвидности по состоянию на 17 марта 2016 года составил около 56 млрд грн. Эти ресурсы доступны для кредитования реального сектора экономики! Руководство государства неоднократно подчеркивало, что одной из первоочередных задач является активизация банковского кредитования, что станет основой для развития всех секторов экономики. Однако без устранения существующих рисков невозможно восстановление и обеспечение роста объемов кредитования реального сектора экономики и удешевление кредитных ресурсов», - акцентируют инициаторы изменений в законодательство и добавляют, что высокие риски банков при осуществлении кредитования бьют не только по банковским учреждениям, от этого страдают и вкладчики и другие кредиторы банков, а также добросовестные заемщики, которые вынуждены платить высокую стоимость кредитных ресурсов. Правки в правила Законопроектом, в частности, предлагается внесение изменений в Закон Украины «О банках и банковской деятельности», обусловленное тем, что в банковских учреждениях находится, кроме денежных средств умерших владельцев, еще и другое движимое имущество, находящееся на хранении в банковских учреждениях по договорам о предоставлении в аренду индивидуального сейфа для хранения ценностей и/или в залоге по договорам заведения и тому подобное. Законопроектом предлагается исправить неурегулированность, ограничивающую права наследников на получение наследства в полном объеме, дополнив Закон Украины «О банках и банковской деятельности» нормой о предоставлении банком государственным нотариальным конторам или частным нотариусам, иностранным консульским учреждениям по делам наследства соответствующей информации. Авторы подчеркивают также необходимость внесения изменений в Закон Украины «О платежных системах и переводе средств в Украине». Утверждают, что многие люди, пребывающие за рубежом, а также пенсионеры и другие лица, не имеющие физической возможности явиться в банк для получения карты, не имеют возможности пользоваться своими денежными средствами. Действующие нормы ЗУ «О платежных системах и переводе средств в Украине» не позволяют доверенным лицам, имеющим надлежащим образом заверенные доверенности, получить платежные карты. Кроме того, действующие нормы Закона Украины «О платежных системах и переводе средств в Украине» нарушают нормы Гражданского кодекса Украины в части представительства по доверенности, а также в части свободного распоряжения своими средствами. Еще предложенные изменения в Хозяйственный кодекс Украины, Гражданский кодекс Украины, Закон Украины «О государственной регистрации юридических лиц, физических лиц - предпринимателей и общественных формирований» уменьшат риски нарушения прав кредиторов при прекращении субъекта хозяйствования. Внесение изменений в Закон Украины «О залоге» относительно формы договора залога транспортного средства и описания основного обязательства в договоре залога движимого имущества обусловлено следующим. Согласно части 2 статьи 13 Закона Украины «О залоге» (в действующей редакции), договор залога транспортного средства подлежит обязательному нотариальному удостоверению. Такая редакция соответствующей нормы этого Закона была внесена на основании Закона Украины «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины» от 06.07.2010 г №2435-VI, который вступил в силу 27 июля 2010 года. Предлагается исключить требование об обязательности нотариального удостоверения договора залога транспортного средства. Предполагается также внесение изменений в Закон «О дорожном движении» и «О нотариате» во избежание случаев незаконного отчуждения имущества (транспортных средств) переданного в залог банку в качестве обеспечения по кредиту без согласия самого банка-кредитора. Обратили внимание законодатели также на защиту права ипотекодержателей, возможность наследникам избежать ответственности за непогашенный кредит и т.д. Завышенные ожидания Вместе с тем эксперты считают, что предложенные изменения не будут иметь такого результата, как заявлено. Василий ГорбальКак пояснил АСН банкир-финансист Василий Горбаль, в предложениях затронута этика вопросов. К примеру, это попытка урегулирования ипотеки, связанной с самостроями, вопрос поручительства, разрешение получать информацию о семейном положении напрямую из Реестра гражданских актов и т.п. «Это снятия определенных коллизий, список которых не исчерпан. Но название законопроекта слишком амбициозно. Я бы сказал, что это не стимулирование кредитования, а упорядочение отношений между кредиторами и заемщиками в некоторых вопросах. Ведь под стимулированием кредитования мы понимаем нечто иное. Напомню, Бальцерович говорил о том, что малый и средний бизнес - это наша золотая жилка. Были заявления первого вице-премьер-министра Степана Кубива. Это должны быть вертикально интегрированные программы и бюджетной поддержки, несмотря на то, что команда грузин категорически против, поскольку якобы это место для коррупции. Я так не считаю. Знаю, что это есть в других цивилизованных странах. Даже в США есть программы поддержки малого и среднего бизнеса на муниципальном уровне», - акцентировал Горбаль. Без фундаментальности Не ждать лишних ожиданий от этого законопроекта призывает и эксперт Экономического дискуссионного клуба Евгений Олейников. Он отметил, что законопроект № 4529 предлагает внести изменения в нормативные акты, касающиеся вопросов ликвидации юридических лиц, и упростить регистрацию договоров залога, в том числе отменить нотариальное удостоверение договоров залога транспортных средств.Евгений Олейников «Однако этот законопроект никоим образом не влияет на фундаментальные причины снижения кредитования, а именно, слишком высокой стоимости заемных средств. Поэтому присутствие в его названии слов, указывающих на возобновление кредитования, - это преувеличение», - сказал он АСН. Кому выгодно А президент Украинского аналитического центра Александр Охрименко традиционно резок в комментариях. Он тоже утверждает, что этот законопроект не поможет решить стимулирование кредитования, нивелировать проблему проблемных кредитов, с которой банки уже два года борются самостоятельно. Александр Охрименко«Но сумма, которую нужно списать по проблемным кредитам, оказалась огромной. Это около 200 млрд грн. Это похоронит банковскую систему. Можно списать 2 млрд или хотя бы 5 млрд грн, 200 - нереально. Главная цель этого законопроекта - это желание НБУ и других представителей власти списать рефинансирование, выданное проблемным банкам, которые были закрыты НБУ. Это очень похоже на коррупцию. Не удивительно, что Валерия Гонтарева так лоббирует этот законопроект и очень возмущается тем, что депутаты направили его на доработку. Просто депутаты ВР понимают, что нельзя этого допускать, и хотят внести существенные правки, чтобы предотвратить коррупцию в будущем», - подозревает он. Причина и следствие Иного мнения экономист Виктор Лисицкий, который убеждает - интерес Гонтаревой здесь искать не стоит. В комментарии АСН эксперт отметил, что законопроект нарабатывался с представителями банковской среды, а призван защитить не только банки, но и всех, кто намерен кредитовать в экономику Украины, от ряда пробелов в законодательстве, которыми активно пользуются недобросовестные должники.Виктор Лисицкий Лисицкий согласен с Василием Горбалем, но считает, что надо прежде всего создать систему регулирования малого бизнеса наподобие уже лет 60 работающей в США Small Business Administration: «Мы говорим об этом еще со времен Перестройки, почти 30 лет. Но власть игнорирует такой эффективный подход». «Этот закон сложный, понятный только тем, кто имел дело со сложностями кредитования. Для примера возьмем определение стоимости предмета ипотеки при принятии на баланс кредитора этого имущества в счет погашения долга в случае объявления торгов несостоявшимися. Там разные фокусы бывают: имущество может стоить 100 тысяч гривен, а прописывают только пять тысяч. А бывает и наоборот. И такого много. Но, если мы хотим, чтобы к нам приходил инвестор, с этим надо что-то делать. Не стоит искать здесь то, чего нет», - настаивает Лисицкий. И добавляет, что уменьшение рисков для банковских учреждений при кредитовании будет прямым следствием оживления кредитования в стране.
Общество Вербно-пальмовое воскресенье 24 Апреля
16:28

Вербно-пальмовое воскресенье

Вербно-пальмовое воскресенье За неделю до Пасхи православные и греко-католики отмечают Вербное воскресенье. В больших монастырях и крохотных церквях на утреннюю службу люди приносят вербу и пальмовые листья. В Евангелии описано, как Иисус воскресил Лазаря из мертвых, а люди, которые это увидели, поверили – он сын Божий. И когда Христос въезжал на следующий день на осленке в Иерусалим, народ в честь Царя стелил дорогу своей одеждой и приветствовал пальмовыми ветвями. И пока молва о чуде быстро разносилась в окрестностях, первосвященники и фарисеи принимали решение убить Иисуса. В память о тех событиях священник и сегодня освящает веточки пальмы, а у нас – вербы. Это дерево выбрано не случайно, ведь считается, что верба – живучее и сильное растение. Перед тем как принести вербу в храм, ее следовало срезать до рассвета с молодых деревьев, на которых нет засохших веточек. Но сейчас редко кто ходит за вербой в лес, чаще ее покупают прямо у храмов. Затем с ней идут в храм на службу. А после священник щедро поливает зеленые ветви и улыбающиеся лица святой водой. Говорят, что потом эти веточки защищают человека от нечистой силы и разных болезней. Поэтому и сегодня после службы можно было увидеть, как родители слегка ударяют своих детей освященной вербой.
Общество Столичная цветочная феерия 20 Апреля
18:52

Столичная цветочная феерия

Столичная цветочная феерия Почти в одночасье на Певческом поле в Киеве расцвели 250 тысяч тюльпанов всевозможных цветов и оттенков. Тут и традиционные красные, желтые, белые, и экзотические – оранжевые, лиловые, розовые. Бутоны не только разных цветов, но и форм. В «Киевзеленстрое» говорят, что выставку «Цветущие реки» подготовили так, чтобы все цветы раскрылись одновременно, к открытию – 20 апреля. Хотя есть и такие сорта тюльпанов, которые раскроются чуть позднее, ведь выставка должна длиться месяц. На центральной аллее – инсталляции. Над ними традиционно для подобных выставок цветов трудились работники коммунального предприятия в отдельных районах. Кто-то увлекся экотемой, кто-то пасхальной. «Но все отдельные композиции объединены между собой цветочной лентой так, что вырисовывается одна большая картина площадью 3500 квадратных метров», - говорят в «Киевзеленстрое». Первые посетители пришли с самого утра. Это в большинстве своем пенсионеры с внуками. Восхищаются, говорят, придут сюда еще и позднее, когда зацветут остальные тюльпаны.
marketgid
Новости партнеров
Loading...