Лента новостей
Выбрать все
Фильтровать тематики Выбрать
30 Сентября
Лента новостей
Выбрать все
Фильтровать тематики Выбрать
30 Сентября

Дмитрий Тымчук: Логика и дух Минских соглашений не соответствуют украинским интересам

29.01.2016, 12:10 Виктория Чирва для АСН Печать
Дмитрий Тымчук: Логика и дух Минских соглашений не соответствуют украинским интересам

Путин навязал Западу и Украине Минские соглашения, и теперь Киев вынуждают их выполнять. Такое мнение в интервью АСН высказал народный депутат, координатор движения «Информационное сопротивление» Дмитрий Тымчук. По его мнению, Украине надо более решительно заявлять о собственных интересах, а не играть в чужую игру.

— Дмитрий, у вас достаточно критическое мнение по поводу Минских соглашений. Так что же делать Киеву? Перестать их выполнять?

— Их надо пересматривать, но главная проблема в том, что Россия просто так не пойдет на этот пересмотр. Для этого нужна очень большая политическая воля Киева, который смог бы убедить Запад в том, что всем вместе нужно давить на Путина — при том, что Западу, по большому счету, все равно, какой ценой и с какими потерями для Украины на Донбассе наступит мир. Однако, говоря о Минске-2, для начала надо разобраться, кто и на каком основании подписывал эти договоренности с украинской стороны. Та логика соглашения, которая прописана — и понятно, почему Москва на ней так настаивает, — отвечает интересам России, но никак не Украины. Да, первые два пункта удовлетворяют всех: это прекращение огня, отвод тяжелого вооружения и создание буферной зоны. Но дальше начинаются политические моменты и неприятные для Украины вещи. Например, проведение на неподконтрольных Украине территориях местных выборов — непонятно, по каким правилам. Нам рассказывают, что ОБСЕ поможет обеспечить там соблюдение каких-то прав и свобод. Но, по-моему, это из области фантастики. Фактически это будет вариант крымского референдума, который будет проводиться под дулами российских автоматов. У меня вообще по поводу местных выборов возникает вопрос: а кто этот пункт с украинской стороны вносил в соглашение и чем этот человек думал? Надо понимать, что все полтора года событий на Донбассе его население было полностью вырвано из украинского информационного поля. И подвержено российской пропаганде. Это означает, что люди, оставшиеся на оккупированных территориях, свято верят, что в Киеве господствует хунта, что здесь едят славянских младенцев, убивают за русский язык и т.д. Плюс вопрос: а кто сейчас остался на Донбассе? В оккупированных районах проживают в основном пенсионеры, которым, в общем, неплохо, поскольку они получают и украинскую, и российскую пенсию. И люмпены, которые бегают по Донбассу с оружием в руках. И вот они будут голосовать? Если уж мы проводим местные выборы, так давайте услышим голос Донбасса. Тех, кто оттуда уехал. Ведь возможность голосовать для переселенцев — это очень большая проблема.

Подытоживая сказанное: Минск-2 не действует. Мы скоро будем отмечать годовщину соглашений и вынуждены констатировать, что и недели не было, чтобы эти договоренности работали. Хотя бы два первых пункта.

— Так почему мы продолжаем за них держаться?

— По одной простой причине. Москва навязала свои условия при подписании Минска-2. И Запад на это согласился. Согласилась и Украина, которая во многом зависит от Запада. А Западу, как я говорил, по сути, все равно, кому де-факто будет подконтрольна эта территория — Москве или Киеву, что там будет происходить. Лишь бы перестали стрелять и начался мирный диалог. Чтобы можно было рапортовать, что конфликт каким-то образом разрешен. По сути, они пошли по пути наименьшего сопротивления, приняли условия Путина, навязали их Украине и теперь дружно нависают над Киевом — мол, давайте, выполняйте Минские соглашения. Вот и США уже подключились и заговорили об особом статусе Донбасса. Но подождите: давайте выполним хотя бы то, что уже подписано. В первую очередь выведение российских войск. И только потом можно говорить о чем-то другом. Думаю, мы видим политику двойных стандартов. В конце концов, стоит признать: логика и дух Минских соглашений не соответствуют украинским интересам. Я вижу только один выход: признать, что Минск-2 похоронен. Можно пытаться, конечно, его реанимировать, но вряд ли это приведет к какому-то результату.

— В последней аналитической записке «ИС» вы пишете о реальности полномасштабного вооруженного вторжения. Как Украина может подготовиться к этому?

— Конечно, готовится. Этот год объявлен Годом ВВС Украины, в частности ПВО, — это уже показатель. Да, реформирование армии идет с огромными проблемами. До сих пор не подписаны стратегические документы, например Стратегический оборонный бюллетень и Госпрограмма реформирования/развития ВСУ. Тем не менее те процессы, которые идут, охватывают все виды Вооруженных сил, а не только Сухопутные войска, которые участвуют в боевых действиях на Донбассе. Это видно по боевой подготовке, модернизации и закупке нового оборудования. Я рад, что наше военное командование не уперлось в формат гибридной войны, которую мы видим, и развивает и другие виды ВСУ, которые нам понадобятся в случае масштабного наступления вооруженных сил РФ. Насколько они готовы — другой вопрос. Это вопрос к Генеральному штабу. Надо понимать, насколько серьезный противник перед нами. Конечно, если Путину взбредет в голову применить ядерное оружие, у нас шансов нет. Но в случае безъядерной атаки шансы наши довольно высоки. Наша армия получила колоссальный опыт за эти полтора года, как и Национальная гвардия, а чего стоит бесценный опыт добровольческих батальонов! Думаю, один украинский солдат сейчас стоит пятерых российских, которые не проходили войну на Донбассе.

— Какова ситуация с обеспечением армии — снаряжением, продовольствием, условиями? Или все по-прежнему лежит на плечах волонтеров?

— Централизованными закупками занимаются государственные структуры — в частности департамент госзакупок Минобороны. Это чиновники, которые несут полную ответственность за обеспечение фронта. Что касается волонтеров, то низкий им поклон, но я давно говорил, что каждый случай, когда они привозят на передовую самое необходимое, то, чего нет у наших бойцов, должен быть поводом для расследования — почему этого не обеспечили тыловые структуры? Потому что сейчас на оборону выделяется достаточно средств. У нас и в прошлом, и в этом году на оборонку — беспрецедентные бюджеты. Учитывая, что мы вырываем эти деньги из социалки — при том, что в стране тяжелейшая ситуация, — необходимо контролировать каждую гривню. И, если такие колоссальные деньги выделяются, фронт должен иметь все необходимое.

— Отсюда следующий вопрос. Кто и сколько зарабатывает на этой войне? Не в этом ли причина того, что она не заканчивается?

— Речь идет прежде всего о потоках контрабанды — эти случаи сейчас расследует военная прокуратура и СБУ. Что касается других «заработков», то у нас в армии воровали и воруют, причем на всех уровнях, но в последнее время достаточно эффективно работают СБУ и военная прокуратура.

Западу, по сути, все равно, кому будет подконтрольна эта территория — Москве или Киеву, что там будет происходить. Лишь бы перестали стрелять и начался мирный диалог. Чтобы можно было рапортовать, что конфликт каким-то образом разрешен. По сути, они пошли по пути наименьшего сопротивления, приняли условия Путина, навязали их Украине и теперь дружно нависают над Киевом — мол, давайте, выполняйте Минские соглашения

Правда, с прокуратурой возникла большая проблема, поскольку у нее забрали функции прокурорского надзора. В прошлом году Верховная Рада пыталась вернуть эту функцию — только для военной прокуратуры и только на так называемый особый период, то есть на время АТО. Но эту инициативу, к сожалению, депутаты не поддержали. Причем, что для меня представляется весьма странным, блокировался вопрос депутатами из коалиции — они кричали, что мы из прокуратуры создаем монстров. Но без прокурорского надзора военная прокуратура работает «по хвостам», она не может предотвращать подобные случаи. Ну толку, что выяснилось, например, что украдено ГСМ на десятки миллионов гривен, если их уже не вернуть? А был бы прокурорский надзор, прокуратура могла бы работать на упреждение.

В плане обеспечения сил АТО есть еще одна проблема. Волонтеры, решая важнейшие задачи на передовой, разбаловали наше военное руководство. Дошло до того, что, допустим, представители структур тыла заказывают волонтерам то, что и так есть на складах! Просто через волонтеров все это можно сразу списать или даже не ставить на учет, не беспокоясь, что что-то пропадет. Эти случаи надо расследовать. Опять-таки нужно, чтобы этим занималась прокуратура, но для этого ей надо вернуть функции надзора.

— А вы как представитель коалиции не можете пролоббировать этот вопрос?

— Я же говорю, главными критиками этой нормы были представители коалиции — БПП и «Батькивщины». Даже не «Оппозиционный блок». Не знаю, какие у них интересы в той же оборонке, какой интерес в коррупции у Минобороны и армии, но, судя по всему, интерес есть, раз так противодействуют. Самое интересное, что основным автором законопроекта был Юрий Луценко. Сейчас мы разработали похожий законопроект и будем все равно его проталкивать. Ведь прокуроры сами просят: дайте нам возможность работать на упреждение!

— Есть ли какие-то новые сведения по поводу наркотрафика, о котором вы упоминали? Делают ли что-то украинские правоохранители?

— Один из трех каналов — через Ростовскую область, через «ЛНР» и Счастье дальше в Европу. Насколько я знаю, этим очень плотно занимается военная прокуратура. Конечно, корректнее было бы, чтобы они это комментировали. По моим данным, информации прокурорами собрано много. Нити идут далеко за уровень подразделений, которые несут службу на блокпостах. Они ведут в Киев. Прокуратура работает, Матиос обещает, что будут поставлены точки над «і». И я свято в это верю.

— Как вы относитесь к очередной волне мобилизации? Нормально ли, что на фронт идут те, кто не хочет и не может воевать?

— Здесь есть несколько моментов. Пока официального решения военно-политического руководства о седьмой волне мобилизации нет, и соответствующие документы в Верховную Раду не передавались. Официальная версия — все будет зависеть от того, как будут развиваться события в контексте минского диалога. Пока этого решения нет. Что касается проблемы в целом. Многие задают вопрос: почему за полтора года не укомплектовали подразделения контрактниками? Да, постановка вопроса правильная. Тем более что с нового года зарплаты у военных сильно повысились. Допустим, контрактник пришел и он может рассчитывать на семь тысяч гривен, а за выполнение заданий в зоне АТО — и 11 тысяч гривен. На эти деньги уже можно привлекать людей. Так что в плане набора контрактников у Минобороны и Генштаба есть веский козырь в виде таких высоких зарплат. И есть из кого выбирать, поскольку в последнее время народ не слишком привлекала служба в армии. Если будет материальный стимул, то можно будет устраивать отбор.

Но что касается мобилизации, то она все равно нужна. Ведь если принять во внимание угрозу широкомасштабной агрессии, то, чем больше людей пройдет подготовку и получит опыт в боевых условиях, тем больший резерв у нас будет для защиты от внешнего агрессора.

Что касается мобилизации, то она все равно нужна. Ведь если принять во внимание угрозу широкомасштабной агрессии, то чем больше людей пройдет подготовку и получит опыт в боевых условиях, тем больший резерв у нас будет для защиты от внешнего агрессора

— Давайте поговорим о Крыме. Не кажется ли вам, что эта тема ушла из информационного поля — полуостровом никто не занимается? Или это история из серии: подождем, пока попросятся сами?

— Вполне естественно, что Крым отошел на второй план, ведь есть более актуальная проблема Донбасса, где ежедневно, несмотря на так называемое перемирие, гибнут наши ребята. Тем не менее активистам удалось вернуть тренд Крыма благодаря товарной и энергетической блокаде. Более того, они вынуждают власть решать эти проблемы законодательно, что очень правильно. Поскольку все это нужно было делать еще весной 2014 года. Сейчас главная проблема состоит в том, что никто не знает, как на самом деле возвращать Крым. Я вижу только один вариант. Ослабление России в результате санкций, возврат ее в формат 90-х, и силовым же путем забирать Крым назад. Я не верю, что крымчане соберутся, проведут референдум и попросятся снова в Украину. Мы вернем Крым так же, как потеряли — то есть силовым путем.

— Как вы прокомментируете последние заявления Кремля? В частности заявления Путина о «бредовом присоединении Донбасса» или Лаврова — о будапештских соглашениях? Россия намеренно играет роль мирового шута? Или они пошли ва-банк, показывая миру, что им плевать, что о них подумают?

— Нет сомнений, что эти заявления рассчитаны исключительно на внутреннюю российскую аудиторию. Не думаю, что здравомыслящий человек может воспринимать этот бред.

— Какими могут быть последствия для Путина и России от лондонского отчета о причастности Путина к убийству Литвиненко, педофилии и т.д.? Нет ли вероятности, что Путин, прижатый к стенке, может пойти на неадекватные поступки? Например, нажать ядерную кнопку?

Никто не знает, как на самом деле возвращать Крым. Я вижу только один вариант. Ослабление России в результате санкций, возврат ее в формат 90-х, и силовым же путем забирать Крым назад. Я не верю, что крымчане соберутся, проведут референдум и попросятся снова в Украину

— В этом плане ситуация работает на нас. Не уверен, что именно история с Литвиненко может стать решающей для Путина. Но это — составляющая общей картины, которая становится для Путина все более критической. Ведь даже на этом фоне мы слышим из Европы голоса о необходимости снятия санкций с России. И этих европейцев где-то как-то можно понять: они ведь тоже терпят убытки из-за санкций. Далеко не все готовы разрывать эти связи, а военная угроза со стороны России в ЕС кажется весьма призрачной. А такие вещи, как лондонский отчет, играют колоссальную роль, отрезвляют западное сообщество.

— Есть ли что-то, что окончательно может добить Россию?

Я бы не тешил себя иллюзиями. Все-таки у России есть ресурсная подушка, которая не позволит ее экономике за две недели рассыпаться. Но наша задача — политикума и дипломатов — поддерживать градус санкций на нынешнем уровне. Потому что для России это очень чувствительно. И если мы говорим о Минске-3, то надо ввести туда максимально жесткие формулировки. Когда будут более четкие сроки — например, об отводе вооружения и прекращении военных действий. И четкое наказание за их невыполнение. Например, если Украина не выполняет, она не получает кредит МВФ. Если Россия — ее отключают от системы SWIFT. Когда такие шаги будут прописаны, тогда они будут действовать. А все остальное — от лукавого.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции


Новости партнеров
Загрузка...
По теме
marketgid
Новости партнеров
Loading...
Загрузка...