Подписывайтесь на нас в Facebook
Спасибо, я уже с Вами.
counter
Лента новостей
Выбрать все
15 Декабря
Все новости...

Оксана Билозир: Раненых мы выводили первыми

Оксана Билозир: Раненых мы выводили первыми

Возвращение из плена заложников – это деликатная и болезненная тема не только для их семей, но и для волонтеров, которые принимают непосредственное участие в этом процессе. Ведь информированность общества о ходе таких событий может вмиг перечеркнуть любую возможность спасти пленников. Поэтому, отвечая на вопрос журналистов Аналитической службы новостей (АСН), волонтер Оксана Билозир постоянно отмечает, что главное – не жареные факты, а результат.

– Оксана, Вы народная артистка, народный депутат трех созывов, экс-министр культуры. Скажите, почему решили заниматься не политической или светской жизнью, а возвращением заложников?

– Задаете такой вопрос, потому что плохо меня знаете. Крещение войной я прошла еще в 27 лет. Дело в том, что я – участник Афганской войны, причем именно боевых действий. В Афганистане была дважды, в чрезвычайно экстремальных ситуациях, поэтому награждена четырьмя медалями. И то, что я сегодня делаю, – вполне закономерно и понятно.

– Сомнений не было совсем?

– Когда сообщили, что именно меня хотят видеть в Афганистане, первое, что пришло в голову, было «Так много мужчин, при чем тут я?». Сработал инстинкт самосохранения. Но утром проснулась с четким пониманием: должна ехать. Ведь это мотивация для людей, которые оказались в таких сложных условиях. Мотивация выжить. Знак, что не страшно. Доказательство, что их понимают, поддерживают. Конечно, страшно было, но я поехала.

Когда же мы оказались в такой же сложной ситуации в Украине, я уже точно знала, что нужно делать. К тому же сейчас по обе стороны есть много «афганцев». Есть и те, с кем я знакома еще с Афганистана. По ту сторону они позиционируют себя как имеющие право вести диалог с государством Украина.

Мы строим мостики. Ведь есть немало человеческих проблем. По ту сторону остались наши люди. И этим нужно заниматься.

– Донбасс и Афганистан сравниваете?

– Эта война очень страшная. Там, в Афганистане, была четкая идентификация свой–чужой. А здесь все на одно лицо. Язык общения преимущественно один – русский.

– Кто привел в волонтерство?

– Никто меня об этом не просил и поручений никаких не давал. Узнала, что есть необходимость в гуманитарной работе, которую я могу делать. Я не просто человек, ходивший и певший, или бывший министром, народным депутатом. Есть опыт. Меня знают.

– Каким был первый обмен?

– Это было в прошлом году в августе, возле Авдеевки. Мы встретились, чтобы договориться: пришло время начать переговоры об обмене заложников. В основном занимаюсь военнопленными. Но первым получила волонтера. Его нам отдали без обмена. Это было начало большой гуманитарной работы совместно со Службой безопасности Украины.

– Скажите, а не было боязни, что вас во время обмена возьмут в заложники?

– Нужно быть спокойной, уверенной в себе. Тогда есть большая перспектива. Иначе придется постоянно оглядываться. А тогда я не буду видеть, куда двигаться. К тому же у нас очень хорошая охрана. Это спецподразделение «Альфа».

Опять же, это гуманитарная работа. За каждым человеком его судьба. И даже когда порой кажется, что еще один обмен и больше не поеду, утром подобные мысли уходят. Я понимала, на что иду. И должна делать это снова и снова. До тех пор, пока все не вернутся.

– Как Вы можете разговаривать с сепаратистами, террористами, убийцами?

– А что вы предлагаете? Оставить заложников там? Нам нужно вернуть наших людей. Плен – жестокое испытание. К тому же мы свободолюбивые люди, которые не готовились воевать. Люди, которые пошли защищать Украину, – с крепким стержнем. А вынуждены переживать унижения, издевательства. Их нужно срочно выручать. Больше двух тысяч заложников уже освобождены из плена. А сколько их еще там!

Опять же, на той стороне не все террористы, сепаратисты, убийцы. Есть наемники, есть те, для кого это бизнес. Но есть и те, кто просто хочет выжить. Пожилые люди, к примеру, не могут бросить нажитое за всю жизнь и переехать.

– Советник главы СБУ Юрий Тандит рассказывал в интервью АСН, что крайне важен контакт с семьями находящихся в плену. Вы тоже общаетесь с ними?

Агрессор постоянно пытается использовать семьи военнопленных как инструмент для дестабилизации ситуации в Украине

– Конечно. Подчеркиваю, что агрессор постоянно пытается использовать семьи военнопленных как инструмент для дестабилизации ситуации в Украине. Было такое, что и некоторые отечественные политики эксплуатировали человеческое горе, собирали семьи, чтобы идти на акции протеста у Администрации Президента. Поэтому приходится объяснять, что происходит. Что Президент не может решить эти вопросы по мановению волшебной палочки.

Но идет серьезная работа. Есть специальные структуры. Есть Координационный центр по освобождению заложников. И что каждый заложник сразу при наличии такой возможности будет внесен в список на обмен – и человек вернется домой. Но все публичные заявления используются, прежде всего, против заложника, ведь этого человека переводят в отдельную категорию «засвеченных», отыскивают его родных и близких – и начинается шантаж, вымогание денег.

Также очень важна психологическая поддержка и информирование. Что жив, в каких условиях находится. Если ранен, то где проводилось лечение и как. Раненых мы выводили первыми.

– Как формируются списки подлежащих обмену?

Украина обменивает только тех людей, кто не совершал серьезных преступлений

– Сразу скажу, Украина обменивает только тех людей, кто не совершал серьезных преступлений. Что же касается наших заложников, то формированию списков предшествует большая поисковая работа. Ведь нас никто не информирует о них. Фамилии никто не предоставляет. Но как только мы находим людей, сразу же включаем в список.

– Где берете информацию о наших?

– Всеми правдами и неправдами.

Например: в «ЛНР» и «ДНР» через систему так называемой «власти» можно было добыть информацию, в частности, с помощью Красного Креста. А до атаманов достучаться вообще невозможно! Помогали священники, которые ходили, чтобы провести таинство исповеди. Но возникала еще одна проблема: наши боялись открыться, назвать фамилии. Поскольку их запугали, что выследят и убьют родных.

– Не называете никаких фамилий, имен, позывных. Скажите хоть, где эти тюрьмы?

– Не могу всего рассказывать. Эта тема требует тишины. Вся информация отслеживается. Излишняя огласка сведет на нет эффективность работы по освобождению заложников.

– Вам угрожали? Пытались подкупить?

– Ни первого, ни второго не было.

– А вы только меняли или и выкупали пленных?

– О выкупе в целом речь не идет. Очень часто деньги забирают, а человека не возвращают. Пытаются вытянуть из родных еще и еще. А вставить в обменный список этого заложника становится невозможно.

– Почему до сих пор не удается провести задекларированный в Минских соглашениях обмен всех на всех?

– Не прописан механизм. Вот что значит «всех на всех»? Опять же, одновременно провести такой обмен невозможно.

Помните, был один крупный обмен? Проводился очень сложно. Мог вылиться в массовое побоище. Напряжение – высочайшее. Много вооруженной охраны с обеих сторон. Главное требование, что оружие должно быть опущено. Но случиться могло все что угодно. Ухо зачесалось, забыл, поднял ствол кверху. И это уже могло спровоцировать стрельбу.

Большой обмен нужно растягивать во времени. Опять же, процесс не законсервирован. Ежедневно что-то происходит.

К тому же список на обмен должен быть согласован обеими сторонами. Если он большой – до десятка человек с каждой стороны, – то может нарабатываться до двух месяцев.

– Почему так долго?

– Мы – правовое государство. Не можем кого угодно из арестованных, подследственных отпускать. Ведутся уголовно-процессуальные дела. И, конечно, террористов, лиц, совершивших серьезные преступления, на волю не отпускают. А часто с той стороны настаивают, что обмен не будет проведен до тех пор, пока под него не попадут все из их списка.

– Были ли такие случаи, что кто-то из их списков не хотел возвращаться в «ЛНР» и «ДНР»?

– Были. И многие. Наоборот, мало тех, кто с радостью возвращался. Разве что очень рьяные.

– Жители «ЛНР» и «ДНР» понимают, что у этих незаконных образований нет будущего?

– Они тоже заложники.

– Но рабов в рай не пускают?..

– Многие просто боятся. За непослушание наказывают очень жестко. Женщин, например, нагайками бить могут. Могут унижать. Их нужно понять. Они хотят жить. Они такие же, как мы. Ведь хорошо в Киеве говорить, зная, что там, на Донбассе, кто-то защищает нас, стоит живым щитом. Что СБУ ловит тех, кто готовит теракты. Что полиция на улицах. А там у людей нет ничего, кроме животного страха.

– Замкнутый круг. Тех они боятся, в Украину не идут…

Украина не готова была к такому активному процессу внутреннего перемещения людей

– Многие люди сначала приехали на подконтрольные территории, но вынуждены были вернуться. Поскольку нет жилья, денег. Украина не готова была к такому активному процессу внутреннего перемещения людей. Бюрократическая машина медленно разгоняется.

Опять же, это украинцы. И почему они все должны выехать с территории Украины? Со своей земли? Ведь нельзя утверждать, что все, кто там живет, – коллаборационисты, боевики, сепаратисты. Есть немало тех, кто защищает Украину там.

Кстати, вы знаете, что многие из подстрекавших в свое время к сепаратизму нынче покончили жизнь самоубийством?

– Нет.

– А это так.

– Вернемся к нашим военным, которые побывали в плену. Скажите, что с ними происходит дальше? Как проходит реабилитация?

– Проблемы не только у них – синдром войны вошел в каждый дом. Ведь мы не готовы были к войне, к смертям, к ранениям. Я уже молчу о тех, кто лично прошел сквозь жернова войны.

Мы готовим программу, будем работать с целыми семьями атошников

Мы готовим программу, будем работать с целыми семьями атошников. Ведь на войну идет один человек, а возвращается совсем другой, с которым по-новому нужно налаживать жизнь. Это целое изувеченное поколение. Работать здесь нужно, прежде всего, психологам, потому что это все – надолго.

Поэтому и вопрос развития контрактной армии очень важен. Многие демобилизованные не могут себя найти. Их тянет назад – туда, где произошла их трансформация. И то, что сказал Президент, что контрактная составляющая в формировании армии будет увеличиваться, очень хорошо.

– Сейчас уже идет речь о контрактной армии без мобилизации. Для Юлии Тимошенко – это топ-тема. И не только для нее.

– Юлия Владимировна имела возможность сделать армию контрактной, когда дважды возглавляла правительство.

Нужно развивать контрактную армию с учетом ситуации на востоке. У нас теперь есть новая профессия – воевать. Этим людям, для которых война стала профессией, нужно место работы, иначе будут формироваться группировки, карманные армии больших и маленьких политиков. В ближайшей перспективе призыв и мобилизация должны быть сохранены.

– Вы сказали, что это все будет длиться долго. Почему так думаете?

– Потому что расшатать лодку легко, а вот стабилизировать потом непросто.

Фото - Виктора Ковальчука и из архива Оксаны Билозир

Татьяна Бодня, Юлия Артамощенко, АСН


Просмотров: 364

Другие важные новости и публикации

Еще интересное
Депутат пояснил, почему флагшток обойдется Киеву в 50 миллионов гривен
Депутат пояснил, почему флагшток обойдется Киеву в 50 миллионов гривен
Дороговизна флагштока для самого большого в стране флага объясняется тем, что в стоимость заложили сложные инж...
Названа дата свадьбы принца Гарри и Меган Маркл
Названа дата свадьбы принца Гарри и Меган Маркл
Принц Гарри и американская актриса Меган Маркл сыграют свадьбу 19 мая 2018 года Об этом сообщили в пресс-служб...
 Хворостовского погубили процедуры по омоложению – СМИ
Хворостовского погубили процедуры по омоложению – СМИ
Недавно умерший знаменитый оперный певец Дмитрий Хворостовский проходил омолаживающие процедуры с использовани...
В аэропорту Борисполь сыграли первую свадьбу
В аэропорту "Борисполь" сыграли первую свадьбу
В пятницу, 15 декабря, в международном аэропорту «Борисполь» прошла первая свадьба в истории Об этом сказано в...
Ани Лорак подозревают в плагиате идеи Тины Кароль
Ани Лорак подозревают в плагиате идеи Тины Кароль
Пользователи соцсетей обвинили опальную украинскую певицу Ани Лорак и режиссера Алана Бадоева в том, что они з...
больше материалов


/-0,37169289588928-/ /-pc-/
Подписывайтесь на нас в Facebook
Top