counter
Лента новостей
Выбрать все
23 Января
22 Января
Все новости...

Зона АТО: параллельная реальность

Зона АТО: параллельная реальность

Когда я сказала мужу, что собираюсь навестить родителей, живущих в зоне АТО (село Макарово Станично-Луганского района Луганской области), он впал в ступор. А когда добавила, что еду туда помочь им сажать картошку и помидоры, посмотрел на меня как на сумасшедшую: «Какая картошка, какие помидоры?! Ты о детях подумала? Тебя там подстрелят, возьмут в плен, а когда узнают, что ты журналист, будут пытать!»

Но решение принято, тем более что у родителей не была два года, им нужна не только сезонная помощь, но и некоторые лекарства, которых там не купишь, так что – под причитания мужа (обязательно надо взять жгут, бинт и какой-то антисептик), недоуменный взгляд младшей (почему не беру ее с собой к дедушке с бабушкой) и под испуганный взгляд старшего – отправляюсь в путь.

Картошка с привкусом автоматных очередей

Прямого поезда до Луганска нет – беру билет до Рубежного, а оттуда – как-нибудь на автобусах. Первое, что бросилось в глаза: военных в вагоне было в два раза больше, чем гражданских. Они смеялись, пили и, судя по всему, были очень довольны жизнью. «Вы смельчаки, ребята, раз едете на войну в хорошем настроении», – не удержалась я. «Так семи смертям не бывать, а одной не миновать», – философски заметил один из них. Но вот чего мне ждать там, на малой родине, из их разговоров я не поняла.

Из Рубежного нужно было попасть в Северодонецк, а оттуда – в родное Макарово. Автобус – единственный! – отходит раз в сутки, в 6.30 утра, вот мне и пришлось прождать его эти самые сутки без малого. Но втиснулась, слава Богу… На первом блокпосту документы проверяли только у мужчин, но чем ближе мы были к месту назначения, тем дотошнее становились проверки. В воздухе маршрутки повисло молчаливое напряжение. Местная тетка не выдержала. «Слышала от соседки – еще какой-то мост взорвали», – поделилась новостью. «Какой?» – «Не знаю». – «Так чего зря болтать?» – стали возмущаться пассажиры.

Пока делились подобными новостями, позади осталось восемь блокпостов. Дорога была полностью разбита гусеницами танков и взрывами, потому удовольствие езды в переполненном автобусе растянулось на четыре часа, но в родное село я таки доехала. Вышла. Смотрю. И вдруг осознаю, что все, что я до сих пор видела по телевизору, ни в какое сравнение не идет с тем, что видишь собственными глазами. Тем более, если это свое, родное…

Дом родителей – за полкилометра от блокпоста. Этот блокпост долгое время был стратегическим и переходил то от сепаратистов к нашим, то наоборот. Нынче это – территория, подконтрольная украинской армии. Ранее оживленный населенный пункт, с торговлей и насыщенным автомобильным потоком, сейчас полностью вымер: ни машин не видно, ни людей. Многие дома разрушены снарядами. От местной чебуречной осталась только печка на память. Знаменитое кафе «Станичник» разбросало чуть ли не на полсела. Часть домов стоит без крыш, почти все – без окон. Заборы и стены – в дырах и сколах. Осознав масштаб этой локальной катастрофы, смахнула непрошеные слезы.

Зато родители как обрадовались! Они и еще пару десятков семей, когда была возможность уехать, решили остаться: мол, если не повезет, то лучше умрем на родной земле. Сейчас, правда, затишье, но вот надолго ли? Никто не знает, вот никто и не торопится возвращаться даже в свои уцелевшие дома. «Сосед с семьей возвращался домой с России, – говорит отец, – с пропускного пункта звонит, спрашивает, уцелел ли дом. Ему говорят: уцелел, но изнутри все вынесли. Так у него прямо там сердечный приступ случился…»

Много кто считает, что их дома «чистят», как они говорят, «нацики», но принять за аксиому то, что мародерствовать не могут местные, нельзя – сейчас случаи краж участились даже в населенных пунктах, которые от зоны АТО расположены далеко, причем тамошняя милиция уверена, что в воровские группы организовываются переселенцы с востока, которые таким образом «находят себе работу».

Слово за слово – и я только лишний раз убеждаюсь, что на моей родине слишком много пророссийски настроенных людей. Чтобы не расстраиваться (видим мы, чего на самом деле хочет Россия, потому и больно, что не все это понимают), беру лопату и на огород, картошку сажать. Не успели мы пройти пару-тройку рядов, как со стороны леса (он рядом совсем) послышались автоматные очереди. Я с непривычки припала к земле, родители – и ухом не повели. «Это учения проводят. Видимо, новые патроны подвезли. Ничего, скоро бахать начнут», – философски заметила мама, так и не выпустив лопату. Глядя на то, как мои невозмутимо копают землю, снова берусь за дело – и уже до победного конца.

Прицельный огонь по душам

На следующий день решила навестить родню и друзей, которые живут в Луганске, на неподконтрольной Украине территории. Пропуска, понятное дело, у меня не было, но пройти украинские блокпосты не составило особого труда – видимо, мое честное лицо и киевская прописка сделали свое дело. Я, как и большинство местных жителей, довольно быстро преодолела препятствие в виде подорванного моста через Северский Донец. И мой телефон, как всегда, зазвонил в самый неподходящий момент. «Что, в подвал захотела?» – заорал на меня вдруг представитель «ЛНР» уже на своем блокпосту. Умолкнув на полуслове, прячу телефон и стараюсь побыстрее оказаться на пока что чужой территории. Бойцы «ЛНР» пропуск не потребовали, лишь фотографию в паспорте внимательно рассматривали, но все же пропустили.

Через каких-то полчаса я – в Луганске. До недавнего времени мне казалось, что в настроении киевлян царит апатия и агрессия. Но то, что я увидела в Луганске, полностью перевернуло мое представление о жизненных ценностях – киевляне на фоне луганчан сплошь оптимисты. «О, Натаха! Сколько лет, сколько зим! – по дороге вдруг встречаю старого знакомого. – Ты представляешь, только сделал ремонт, даже мебель не успели окончательно расставить, как снаряд попал прямо в дом. Слава Богу, нас там никого не оказалось. Приезжаю – полдома нет, а у меня там в сейфе 170 тысяч гривен лежало – кредит погасить, так ни сейфа, ни денег». – «Что, украли?» – «Да нет, снаряд был такой силы, что все стер в порошок... Семью под снарядами вывозил в Днепропетровск. Еле вывез – думал, подорвут по дороге. Сейчас сын там в школу ходит».

Молча слушаю его душевные излияния – мужику явно хотелось высказаться. Жаль, что помочь ничем не могу. Потому спешно прощаюсь и иду дальше. Все магазины, за исключением продуктовых, закрыты – в городе нет работы, а пенсии «ЛНР» выплачивает нерегулярно. Потому луганчане тратят деньги только на продукты. Особо страдают местные модницы – им приходится возвращать моду двух-трехлетней давности, доставая старые вещи из шкафов.

«Украина нас руками и ногами выталкивает в Россию, – жалуется еще один мой знакомый, луганчанин Игорь, – к нам здесь относятся как к людям третьего сорта: с мнением не считаются, Ленина скидывают на всех углах, а Бандеру превозносят. А как с этим смириться, если в войну бандеровцы нашим дедам в спины стреляли?» – «Ну, они же тогда тоже боролись за свою независимость, – пытаюсь парировать, – как и сама Украина сейчас. А вы сейчас какие идеалы отстаиваете, «Русский мир»? Ведь получается, луганчане сами затеяли эту войну, а теперь жалуются»...

Да, лучше бы я этого не говорила. Услышала все и о себе, и о правительстве. Друзей своих дома не застала, вот и бродила без цели и без результата от дома к дому, пока не уткнулась в свою бывшую седьмую школу. От недавно отреставрированного здания остались только стены. «Что стоишь, обстреляли ее, четыре человека тогда погибло – в подвале прятались, а наутро вышли на улицу свежего воздуха глотнуть», – услышала рядом с собой знакомый голос. Если бы не голос, то в сгорбленной старушке ни за что бы не признала некогда строгую учительницу алгебры. Не дожидаясь моей реакции, учительница ушла по своим делам.

А я заспешила назад к родителям – на сегодня впечатлений хватит. Никогда не думала, что Луганск превратится в город-призрак с безумными людьми. С такими невеселыми мыслями снова попала на наш блокпост. «Пропуск есть?» – начал допытываться у меня украинский военный из полка «Чернигов». – «Нет». – «Тогда назад отходите, гражданочка». – «Как назад? Я же домой иду. Мне в Украину надо». – «Ничего не знаю: у меня приказ – без пропуска не пускать», – окончательно огорошил меня военный. Хотя если подумать, то он прав: при такой ситуации ходить бесконтрольно туда-сюда через фактически линию фронта нельзя. Но мне-то все равно надо вернуться домой!

Осматриваюсь по сторонам – вокруг люди тоже стоят, пытаются что-то доказать, уговорить, умоляют, чтобы пропустили. Ведь Станица для Луганска – все равно, что Дарница для Киева: у всех то родственники, то дела, то за квартирой надо присмотреть... А их не пускают и пропуск далеко не все могут получить – в Старобельск путь неблизкий. Вот бабульки на жалость и давят. А мне что делать? По своей журналистской привычке достаю телефон и начинаю снимать – все, что происходит вокруг. Вдруг военный, который меня не пускал, подкрался сзади со словами: «На блокпосту снимать запрещено!» – «Так я не вас снимаю, а людей, и где написано, что людей нельзя снимать?» – «Вы что, проблем хотите?» – начал переходить на более высокий голосовой уровень военный. Тут не выдерживаю я: «Мы что, за такое отношение к себе на Майдане стояли?» И – второй раз за день – слышу про себя и правительство много такого, чего раньше не представляла.

Военный настолько увлекся, что забыл о намерении меня не пропускать, – о принципах демократии, оказывается, он готов говорить долго и убедительно. Местные бабушки вошли в мое положение и стали оттеснять меня от бравого солдата в нужную сторону. Он, заметив, что «проблема» сама от него отдаляется, с облегчением отвернулся. А я попала домой.

Самое страшное: люди привыкли к подобному обращению, а военные не спешат входить в их положение. Но попытка давить на жалость вкупе с нежеланием озаботиться пропуском – вполне в нашем менталитете. С одной стороны, к гражданским, оказавшимся заложниками ситуации, следовало бы относиться более терпимо. С другой, догадываюсь, что военных просто достали и потому они настолько не сдержаны. А чтобы избавиться от проблемы, нужно каждому сделать полшага навстречу: кому-то – унять децибелы, кому-то – таки оформить нужную бумажку. И всем вместе понять, что Украина у нас одна. Разбазарим – внуки нам «спасибо» не скажут. Именно об этом заставила меня крепко призадуматься поездка в родное село…

Наталья Кружилина, АСН



Новости партнеров
Загрузка...



Другие важные новости и публикации
Дело идет к старости. Ани Лорак вызвала разочарование из-за своего внешнего вида
Дело идет к старости. Ани Лорак вызвала разочарование из-за своего внешнего вида
Беженка в Россию певица Ани Лорак всячески старается вести активную гастрольную деятельность, которая очевидно....
Мужчины перечислили 6 самых привлекательных женских черт
Мужчины перечислили 6 самых привлекательных женских черт
Когда-то я влюбился в свою одноклассницу Она была высокой, красивой, у нее были распущенные светлые волосы
8 признаков того, что ваши отношения с любимым правильные и здоровые
8 признаков того, что ваши отношения с любимым правильные и здоровые
Личные отношения бывают очень разными, но, пристально к ним присмотревшись, можно выделить некоторые основы, о....
Не будьте слишком щедры и осторожно с выпивкой. Гороскоп на 23 января
Не будьте слишком щедры и осторожно с выпивкой. Гороскоп на 23 января
Всем знакам зодиака в среду 23 января нужно думать о хорошем, радоваться и непринуждённо общаться Этот день пр....
Волочкова показала очередного жениха
Волочкова показала очередного жениха
Балерина Анастасия Волочкова рассекретила имя возлюбленного, которого долгое время скрывала от общественности ....
больше материалов
/-0,23996901512146-/ /-pc-/
x
Здравствуйте!

Мы заметили, что вы используете блокировщик рекламы.

Очень просим отключить его для ASN.IN.UA!

Реклама — основной источник дохода для нас. Без нее мы не сможем оплатить работу журналистов и их командировки.

Не лишайте себя хороших материалов!

Top