Лента новостей
Выбрать все
Фильтровать тематики Выбрать
24 Мая
23 Мая
Лента новостей
Выбрать все
Фильтровать тематики Выбрать
24 Мая
23 Мая

Илья Новиков: Путин сел на хвост тигру. И не может теперь с него слезть

02.11.2015, 19:24 Татьяна Бодня, Александра Полоскова, АСН Печать
Илья Новиков: Путин сел на хвост тигру. И не может теперь с него слезть

Мы встретились с адвокатом Надежды Савченко, когда он приехал в Киев пообщаться с женой Николая Карпюка – еще одного украинского заложника российского правосудия. Человека, о судьбе которого его родные не знали почти год.

И хотя у Ильи Новикова было очень ограничено время, он старался терпеливо и подробно объяснять каждый нюанс. В интервью «Аналитической службе новостей» (АСН) адвокат рассказал о засекреченных свидетелях в деле Савченко, об алиби украинской летчицы, о доказательствах защиты, которые получит от украинской Генпрокуратуры российская сторона, и перспективах освобождения народного депутата. А также о том, зачем в следственных органах РФ создали «украинское управление» и сколько людей уже попали в его поле зрения.

– Илья, давайте начнём с последнего заседания и доказательств, которые не были приняты во внимание судом. Что это были за доказательства и какую роль в деле Савченко сыграл следователь Медведев?

– На этом заседании допрашивали в качестве свидетеля следователя Медведева, который работает в Воронежском управлении Следственного комитета РФ. В момент, когда Надежду передавали от ФСБ следственному комитету, ее и принял этот следователь Медведев. Он же организовал ее поселение в гостинице, охрану и передал Надежду в распоряжение другому следователю, который непосредственно это дело потом вел.

Медведева Служба безопасности Украины считает участником группы, организовавшей незаконное лишение свободы Савченко. Мне на руки выдали копию уведомления о подозрении, которое ему предъявлено. Это сделал лично заместитель генерального прокурора Украины Столярчук еще 29 июля. Накануне того, что мы считали началом этого суда. На самом деле суд начался позже, потому что полтора месяца заняло решения вопроса о том, не вернут ли суд обратно в Москву.

И вот я, как только начался допрос этого свидетеля, поднимаюсь и говорю: «Ваша честь, давайте приобщим этот документ». Меня спросили, что это вообще за документ, есть ли постановление о возбуждении уголовного дела. Пришлось объяснять, что в Украине действует другое уголовно-процессуальное законодательство, что такие постановления там не выносятся.

В итоге суд сказал, что документ получен не процессуальным путём, поэтому приобщать его не будут. По мнению суда, такие документы должны направляться украинской Генпрокуратурой в российскую.

Илья Новиков

– Может, стоило так и сделать? Тогда суду сложнее было бы игнорировать документы, которые подает защита.

– Так и было сделано, еще в июле. Другое дело, что российская генпрокуратура не посчитала нужным приобщить его к этому производству. Ну, не посчитала – и все. А судом все то, что пришло по другой линии (нам дали это четко понять), рассматриваться не будет.

На самом деле именно эта бумага для нас была не слишком важна. С нашей стороны это был пробный шар: мы хотели посмотреть, как суд будет реагировать на другие наши материалы, которые имеют прямое отношение к алиби Савченко. И он показал, что, скорее всего, как только очередь представлять доказательства перейдёт от обвинения к нам и мы заявим про первый же документ, нам тут же скажут, что он получен не процессуальным путём.

– Как-то можно повлиять на эту ситуацию?

– Как я уже сказал, в СБУ есть уголовное производство, в котором Савченко признается потерпевшей по делу об ее похищении и незаконном лишении свободы. В рамках этого производства было много чего: допросы свидетелей, экспертизы. Копии материалов по запросу украинского адвоката, нашего коллеги Александра Плахотнюка передавались ему, а он их направлял мне. Вот такая у нас была отработана цепочка. Сейчас мы видим, что эта цепочка может быть российским судом отвергнута в корне: не потому, что это незаконно, а потому, что вот им так хочется. На самом деле российский закон позволяет адвокату получать документы, где он считает нужным. То есть такой порядок прямо предусмотрен ст.86 УПК, но пока суд не хочет его признавать.

Мы не можем убедить людей, которые для себя уже все решили

На днях в украинском МИДе было совещание, и мы договорились действовать следующим образом. Российская генпрокуратура направляла запрос, который был удовлетворен украинской прокуратурой сначала частично. Теперь же – в рамках этого же запроса – все то, что они собрали, они возьмут в один большой мешок и пошлют в Россию, а мы получим копии. Раз суду хочется, чтобы эти документы были направлены в прокуратуру, они и будут направлены. И мы сможем об этом говорить в суде. Это им, конечно, не помешает, если они захотят упереться, но наша задача ведь не убедить их в чем-то. Мы не можем убедить людей, которые для себя уже все решили. Мы можем только показать другим, насколько они работают не так, как положено работать судьям. Если перед ними на столе будет лежать толстая пачка документов, полученная Россией официальным путем, а они не захотят ее читать, – тут уже все всем станет ясно. Мы хотим их просто припереть к стенке, чтобы не оставить ни одного предлога сказать, что что-то не так.

Илья Новиков

– Зачем дело Савченко перевели в суд Донецка?

– Объяснили это тем, что именно здесь Савченко якобы переходила границу. Этот небольшой городок, который граничит с Луганской областью, на самом деле используется как перевалочный пункт для боевиков и поставок оружия из России.

Все наши ходатайства о проведении слушаний в Москве были отклонены. Им показалось, что в Донецке этот суд будет менее освещен СМИ, что там будет меньше дипломатов. Не помогло: на каждом заседании обязательно присутствуют европейские дипломаты, приезжают туда и журналисты.

– Почему все-таки при таком внимании к делу Савченко международной общественности не сработал ее иммунитет депутата ПАСЕ?

– Иммунитет не работает потому, что Россия его открыто не признает. Что будет дальше, посмотрим. Дело в том, что на следующей сессии ПАСЕ будет ставиться вопрос об исключении России. Сейчас делегация лишена слова, именно из-за ситуации с Савченко.

На следующей сессии ПАСЕ будет ставиться вопрос об исключении России. Сейчас делегация лишена слова, именно из-за ситуации с Савченко

Если окажется, что Россия ради своего принципа «Мы правы, мы никогда не ошибаемся» готова пойти на исключение своей делегации из ПАСЕ, значит, так и будет. Пока она занимает именно такую позицию, демонстрируя, что гораздо более важно показать свою принципиальность. Такое демонстративное отношение: мол, что мы хотим, то и делаем.

– По каким причинам выбрали именно Савченко? Только потому, что среди пленных она на тот момент была единственной женщиной?

– Мы сейчас лучше понимаем ответ на этот вопрос – после того, как уже допросили непосредственно в суде людей, которые этим занимались. Нам с самого начала казалось, что ее выбрали только потому, что она единственная из пленных была женщиной, и они думали, что ее проще будет сломать. На самом деле была под этим некая почва. Когда ее захватили в плен и привезли в здание бывшего областного военкомата, где была база батальона «Заря» (то есть фактически главная база «ЛНР»), на тот момент у нее начали выяснять, а кто у вас наводчик. «Наводчик» – это неправильное слово с точки зрения военной терминологии, правильное – «корректировщик». Наводчик в артиллерии – это человек, который стоит возле пушки и поворачивает ствол. Но поскольку у этих людей есть определенная склонность к криминальной лексике, отсюда и понятие «наводчик», который наводит на квартиру при ограблении. Разницы они не улавливают, для них это вещи, которые плотно ассоциируются. Поэтому для них человек, который говорит, куда стрелять, и есть наводчик.

Илья Новиков

Как рассказала потом Надежда, в тот момент, когда ее привезли на эту базу, она подумала о том человеке, который и был наводчиком. Кстати, она не хочет говорить его фамилию даже нам, ведь он, возможно, еще воюет. Надя тогда решила, что если скажет, что это она, его перестанут искать. В тот момент никто не думал, что это вообще как-то перерастет в дальнейшем в уголовное дело. Это была исключительно попытка скормить врагу дезинформацию здесь, сейчас, на поле боя. В суде все боевики, которых допрашивали, говорили, что она сразу на поле боя нам сказала, что она корректировала огонь.

Это неправда. Снайперов, как и корректировщиков огня, как и военных летчиков, очень не любят и иногда убивают просто сразу. И попытка представить, что она сказала: «Я не снайпер, а корректировщик», выглядит абсурдно.

Это говорят, чтобы показать, что она с самого начала во всем призналась. Она сказала это всего один раз человеку, представившемуся неким Адамом Умаровым. По версии СБУ это не настоящее имя, а зовут этого человека Максим Александрович Балыков. У СБУ есть его данные, это действительно один из боевиков, не последний человек в «ЛНР». Вот он с ней общался, и ему она скормила эту дезинформацию. А сейчас пытаются представить, что она говорила это все направо и налево. Возможно, что он у нас еще появится во время суда в качестве одного из секретных свидетелей. Потому что в деле есть четыре засекреченных свидетеля. Одного из них мы допросили. Это было страшно неудобно: потому что он говорил через колонку – через микрофон, нам половину его слов не было слышно, он тоже плохо слышал то, что говорим мы.

– Допрос проходит в режиме видеоконференции?

– Не видео, а аудио, чтобы свидетеля никому не показывать. При этом прокурор перед началом допроса попросил всех удалить, чтобы окончательно обеспечить безопасность свидетеля. Хотя это был редкий случай, когда суд им отказал: обычно суд соглашается со всем, что предлагает прокурор.

Обычно суд соглашается со всем, что предлагает прокурор

Илья Новиков

– С таким же успехом можно выдать любого человека за свидетеля и сказать, что он общался с Савченко…

– На удивление, мы до сих пор не слышали ни от одного из боевиков, что они видели Савченко на этой самой мачте, с которой она, по версии следствия, корректировала огонь. Все говорят уклончиво. Мы, в частности, допрашивали двух командиров из батальона «Заря». Предметно спрашиваем: «Вот вы говорите, что по вам стреляли прицельно, вы попытались выяснить, откуда по вам корректируют огонь?», а они по очереди отвечают: «Нет, я об этом не думал. Это не моя обязанность». И все, кого мы об этом спрашивали, отвечали примерно так же.

На самом деле нужно понимать, как развивалась хронология этого дела. Сначала нам громогласно говорили, что украинские каратели убивают журналистов, чтобы они ничего не освещали, потом оказалось, что их убили случайно. Таким образом, есть текущая версия следствия о том, что стреляли по мирным жителям, в числе которых случайно оказались журналисты. Специально на журналистов никто не охотился.

Илья Новиков

– Почему отказались от первичной версии? Она выглядела более кровожадно?

– Они провели следственный эксперимент – и оказалось, что с того расстояния, на котором, как они утверждают, находилась Савченко, просто невозможно было отличить журналиста от нежурналиста.

Мы просили повторить следственный эксперимент. Но нам ответили очень лукаво, когда мы это просили в сентябре, мол, что ходатайство подано преждевременно, поскольку сейчас представляет доказательства сторона обвинения. А когда мы об это попросим в ноябре, нам скажут, что уже поздно, что уже не те астрономические условия и нет солнечной погоды, время упущено, извините. Вот так работает этот суд. Нужно понимать, что суда у нас на самом деле нет. И мы фактически в глаза им говорим, что, товарищи судьи, вы – не судьи. Мы вас, конечно, уважаем и все такое, но, извините, нам все равно, что вы напишете в приговоре. Мы вынуждены поэтому работать на то, чтобы вас дискредитировать. И они это вынуждены терпеть. Что им еще остается? Им сказали провести показательный процесс, вот они и проводят. Так что сейчас, по версии следствия, никаких журналистов убить не пытались, пытались убить группу мирных жителей…

– А откуда тогда по их версии велась корректировка огня?

– По их версии Савченко находилась на некой вышке, которая использовалась на газопроводе. Там есть такие вышки аварийной связи, которые обслуживают нужды этого газопровода. Это 40-метровая железная конструкция, на которой стоит антенна передачи аварийного сигнала. Она уже к тому времени два года не использовалась. Потому эту вышку, кстати, зачем-то повалили. То есть залезть на нее и проверить, что оттуда видно, сейчас невозможно. Украинская сторона запускала беспилотник, пробовали снимать, что оттуда видно с той высоты. Но до конца не понятно. А вот российские эксперты взяли космические снимки и путем некой тригонометрии выяснили, что все-таки что-то можно.

Никто из свидетелей не заявил, что видел на этой вышке хотя бы кого-то, не говоря уже о Савченко. Это просто теоретическое допущение – что оттуда можно было корректировать огонь по Металлисту. Но по версии следствия, если была вышка, значит, это было единственное место локации корректировщика. Пока это предположение, но не исключено, что к концу процесса у нас появится свидетель, который скажет, что видел там Савченко. Нам это не помешает, потому что наше алиби основывается не на свидетелях, а на технических данных – телефонах и видео, которое было снято при задержании. С этой точки зрения всех, кого нам нужно было убедить, мы уже убедили. Для международной общественности это уже не существенно. Нам уже было обещано, что от Путина не отступят, пока Савченко не освободят.

Илья Новиков

– Почему именно корректировщика обвиняют в смерти мирных жителей и сделали из этого такой показательный процесс?

– Потому что они не могут добраться до остальных. По тому же делу проходит Мельничук как человек, который давал приказ стрелять, неустановленные лица из числа украинских военнослужащих, Аваков и Коломойский, которые все это, по мнению российской стороны, координировали, – в общем, полный фарш. Но поймать успели только Савченко. На предпоследнем заседании давал показания следователь, который проговорился, что у них управление, которое занималось этим расследованием, называлось «украинским». Официально – Управление по расследованию незаконных средств и методов ведения войны. Оно было создано в марте 2014 года под все эти события. Их задачей было правовым образом сопровождать ведение войны. То есть Россия решила, что будет воевать и одновременно расследовать, как неправильно воюют украинцы. Там работает 20 следователей. Они через себя пропустили больше ста тысяч свидетелей. Пятнадцать тысяч из этих людей признали потерпевшими. Но мы видим, что получается пшик. Пока что потому, что единственный осязаемый результат этого управления – это дело Савченко, которое попало в суд. И дело Сергея Литвинова. Ни до Авакова, ни до Коломойского они добраться не могут.

– Расскажите подробнее о деле Литвинова. На какой оно стадии?

– Там вообще странная ситуация. Ему вменялась 356 статья УК – жестокое обращение с пленными и прочее. Сейчас, похоже, обвинение поменяют на «разбой». Наши следователи привыкли, что их никто не проверяет. Но обжёгшись на Савченко, они поняли, что на это дело будут тоже пристально смотреть. У них нет доказательств, но чтобы Литвинова не отпускать, изменят квалификацию. Больше года работы этого управления – два дошедших до суда дела.

– Дело Савченко как-то повлияло на рейтинг Путина в России?

– У Чаушеску знаете, какие рейтинги были за три дня до расстрела? По сравнению с ним Путин слабоват. Вы должны понимать, что для россиян дело Савченко не так уж важно. Это десятая новость между посевом озимых и успехом в Сирии.

– Так зачем Путин так рискует, понимая, что ему грозят персональные санкции?

– Ему все равно. Это чувак, который сел на хвост тигру. И не может теперь с него слезть. Он не может перестать быть Путиным. Кроме того, это дело принципиально для Бастрыкина (глава Следственного комитета РФ. – Авт.), поскольку его ведомство заявило громогласно, что они все уже раскрыли. Он точно отступиться не может.

Илья Новиков

– Была информация, что на момент убийства журналистов Савченко уже находилась в плену.

– Так и было.

– И каким же образом она, по мнению следствия, корректировала огонь? Как эти два факта, противоречащие друг другу, можно связывать?

– Очень просто – противоречие можно игнорировать. В плен она, по нашим расчетам, попала примерно в 10:30. Обстрел был в 11:40 – 12:00. У нее было с собой два телефона. Один – на одну сим-карту, другой – на две сим-карты. У нас есть биллинг по трем сим-картам, который показывает, что одна из этих сим-карт в 10:44 находилась в центральной части Луганска. То есть ее везли в этот момент. А две других в 11:03-11:15 «бьются» в том самом батальоне «Заря», где она пробыла следующую неделю. Эти данные у следствия есть. Никто даже не пытается оспорить их достоверность.

В нормальной ситуации следователь должен был написать постановление о проведении экспертизы и поставить вопрос: «В соответствии с этими данными биллинга, где в такой-то момент находился телефон?» Эксперт ему должен ответить, что в такой-то момент находился там-то и там-то, с такой-то точностью. И это полностью сняло бы все вопросы. Но следователь ставит вопрос иначе. Он вызывает в качестве свидетеля какого-то работника сотовой связи в Луганске. И тот говорит, что была повреждена антенна, которая ближе всего расположена к месту, где это все происходило.

Следователь привозит с собой в суд толстенный талмуд и сообщает, что это технические характеристики антенн сотовой связи. То есть шестьсот страниц, густо исписанных цифрами в таблицах. Этот талмуд дают эксперту, а вот биллинг ему не дают. И ставят вопрос: «На какое максимальное расстояние может работать вышка?» Эксперт отвечает: на 35 км. То есть, если вышка стоит в голой степи, нет других ближайших вышек, то, теоретически, телефон, который находится на расстоянии 35 км, может к ней подключиться. И следователь уточняет: «Значит, нельзя исключать, что телефон Савченко подключался к вышке в Луганске»…

Это бред. Нам объяснили очень популярно в той самой сотовой компании, которой эта вышка принадлежит, а это МТС-Украина, почему так не может быть.

Теперь видео, которое фигурирует в материалах дела. Его снимал один из боевиков. У него там очень жесткие кадры, умирающие люди на этом видео. И среди прочего там есть кадры, где Савченко в окружении боевиков. Подтверждено официально, что это она. Никто этого не оспаривает. Теперь стоит вопрос, в какой момент видео вместе с ней снимали.

Илья Новиков

– Там есть дата, время?

– Время там сбито: показывает, что это было около полуночи, хотя все видят, что это белый день. Следствие настаивает, что видео снято после 12 часов дня, то есть после обстрела. Мы предложили провести астрономическую экспертизу. Это достаточно тривиальная вещь: зная дату и указанное место, по углу подъема солнца определить время.

В Украине такую экспертизу уже сделали, в России нам отказали. Но прелесть этого видео в том, что подлинность его, как я уже сказал, никто не оспаривает. Оно попало в руки следствия непосредственно от этого боевика, и сказать, что какие-то украинцы что-то изменили, нельзя. Видео ни секунды не было в наших руках. Мы только получили копию из материалов дела.

Плюс этого дела еще в том, что в файле есть такая вещь, как EXIF-block, – это нечто вроде черного ящика. В файле есть определенный участок, который фиксирует, какое время было поставлено на таймере устройства. Хотя время может быть неправильное само по себе, разница по сравнению со следующим файлом будет корректной. Например, вы снимали файл №2 через две минуты после файла №1. И это позволяет привязать тот кадр, где есть Савченко, к тому кадру, где можно посмотреть время по солнцу.

Суд не захочет это выслушать, скажет, что им и так все понятно. Но после этого все понятно станет как раз с судом. Всем, кто до сих пор таит какие-то сомнения. Нам фантастически повезло с этим видео, которым фактически подтверждается алиби Савченко.

– Ваш коллега заявил, что в 2016 году Савченко будет на свободе. На чем основан такой прогноз?

– Российский минюст уже сообщил, что они готовы рассмотреть вопрос о том, чтобы отправить Савченко отбывать наказание в Украину. Это уже первый сигнал о капитуляции.

– Хотите подать апелляцию? И после этого перевезти Надю в Украину? Или какая процедура?

– Приговор вступит в силу: будет апелляция или не будет, его оставят без изменений. После этого есть несколько вариантов. Первый – обмен, второй вариант – как с Ходорковским, когда Путина дожали, и он подписал помилование.

– Но для этого либо Надя, либо ее адвокаты должны обратиться к Путину. Без такого обращения ничего не получится.

– Мы можем обратиться, например. Она ничего писать не будет. Это уже наш вопрос, давайте оставим его в стороне.

Есть еще третий вариант – это процедура, по которой иностранца отправляют отбывать наказание на родину. Как в этой ситуации сыграют политики, мне трудно судить. Но что нужно делать адвокатам, я знаю.

Очень хорошо, что Госдепартамент США прямо заявил, что происходящее в Донецке они не считают судом, что дело нечестное и Савченко нужно отпускать сейчас. Для Госдепа это очень сильное выражение, и мы отчасти полагаемся на них, а отчасти – на европейцев.

Илья Новиков

– Савченко – не единственная украинка, которая стала заложницей Путина. Вы защищаете еще кого-то из наших граждан?

– Я сейчас защищаю Николая Карпюка. В пятницу по Карпюку была рабочая встреча в МИДе. На данный момент есть доказательства, что его пытали, у него остался характерный след. Там был такой главный палач, которого звали Максимом, он так представлялся, и были помощники палача. Очевидно, кто-то из этих помощников не знал, что когда через человека будут пропускать ток, с него нужно снять наручники. Потому что наручники нагреваются и оставляют ожог. С Николая один раз не сняли наручники, у него остался на руке очень характерный шрам. Любой судмедэксперт, который разбирается в этих вещах, сразу скажет, что это такое. Сейчас я планирую обратиться в комитет против пыток при ООН по поводу Карпюка.

– Аргументы следствия по его делу настолько неубедительны, что его пришлось пытать?

– Дело по Карпюку уже начало разваливаться, и уже сейчас понятно, что это «липа». Да, было какое-то количество украинцев, которые воевали в Чечне. Там был Музычко. Также Игорь Мазур, который не отрицает, что там воевал, и рассказал об этом в интервью. Я надеюсь получить его показания для этого дела. И, кроме того, мы пытаемся сейчас выяснить, есть ли алиби у Карпюка и Клыха, узнать, собственно, где они были в это время. Насколько известно, Клых вообще в это время был студентом. Карпюк был уже взрослый человек. В тот период, когда это все происходило, был активным политиком на уровне Ровенской области. То есть он там постоянно давал какие-то интервью, с кем-то там встречался, были люди, которые видели его, и их довольно много. Мы надеемся все это у них собрать. Кроме того, в этом деле еще упоминается большое количество людей, среди них – Арсений Яценюк. А проследить, где был 20 лет назад Яценюк, проще, чем проследить, где был Карпюк.

Я тоже очень надеюсь, что он пойдет нам навстречу. В первый раз, когда его спросили об этой истории, он, естественно, отшутился. Но вот сейчас, когда уже известно, что ради того, чтобы получить показания на Яценюка, пытали Николая, я очень надеюсь, что он как минимум почувствует, что должен что-то сделать. Хотя бы не отшучиваться, а дать внятные пояснения, где он был. Дело Карпюка отдали суду присяжных, а с присяжными, в отличие от профессиональных судей, есть какая-то надежда. Если показания убедительны, что там следствие принесло им «липу», не ровен час, они могут и оправдать.

Это дело монолитное, оно очень плохо разбивается на части. Если мы показываем, что люди, против которых свидетельствовал Карпюк, на самом деле там не были, это отчасти косвенно подтверждает, что и Карпюка там не было, что все показания, которые с него выбили, ложные. Поэтому нам это важно не потому, что мы всерьез воспринимаем обвинение в адрес Яценюка, Яроша, Тягнибока и других людей. А потому, что опровержение обвинений по ним косвенно опровергает обвинение по подсудимому.

Илья Новиков

– Как это должно выглядеть процессуально?

– МВД Украины возбудило уголовное дело о незаконном лишении свободы Карпюка и Клыха. К нему может сейчас добавиться обвинение по пыткам. И в рамках этого дела в качестве свидетелей здесь, в Украине, я могу допросить кого угодно, в том числе и Тягнибока, и Яценюка. Потому, я надеюсь, они дадут свое согласие, дадут показания, и мы сможем ими воспользоваться.

– В одном из интервью вы заявляли, что Карпюк отказался от ваших услуг. Каким образом вы все-таки стали его защитником?

- Его сломали не пытками, а тем, что подробно описали, по какой дороге его сын ходит в школу, и сказали, что если он откажется сотрудничать, приведут сына и проделают с ним то же, что и с отцом. Он согласился дать показания и после этого уже никак не вмешивался в процесс: он подписывал не глядя все, что приносили. В том числе ему четыре раза приносили заявление об отказе от адвокатов. У него были адвокаты по назначению – одноразовые, на момент допроса.

– Как вам самому как адвокату работается в таких делах? Испытываете какое-то давление?

– Пока нет.

– У нас поговаривают, что адвокаты Савченко договорились с ФСБ, иначе невозможно работать в таких процессах…

– Мы не договорились. В первый раз, когда я приехал сюда по делу Савченко, это было в июле 2014 года, меня сотрудник СБУ пытался расколоть. Он невзначай, посреди разговора, меня спросил: «Правда, что за невыключенный айфон в здании ФСБ объявляют неполное служебное соответствие?» Понимая, что с телефоном адвокатов туда вообще не пускают, а следователям можно…

Действительно, в Украине считали, что мы подставные люди. Надеюсь, что за то время, пока мы работаем по делу Савченко, стало понятно, что мы сами по себе.

– Чисто по-человечески скажите, зачем вам это дело? Ну, так, без пафоса.

– Без пафоса не получится. Если что-то хочешь сделать в профессии, это дело – мечта. Это во-первых. Во-вторых, у меня мама украинка. Я себя считаю как минимум отчасти украинцем, для меня это – вопрос принципа. Поэтому и уговаривал Фейгина заниматься делом Савченко.

– Надя сразу вам поверила?

– Сначала она предположила, что это какая-то подстава, потом решила, что нужно попробовать работать, а со временем уже выстроились какие-то доверительные отношения. Сейчас она в полной мере на нас полагается и без этого нам, конечно, невозможно было бы работать.

Кстати, Савченко сейчас вносит законопроект в Верховную Раду, согласно которому один день пребывания в СИЗО будет считаться за два дня пребывания в колонии. Такое в России хотели ввести последние 15 лет, но так и не получилось. Сейчас Савченко хочет ввести такое изменение в украинское законодательство – у нее есть на это моральное право. Это совершенно обоснованный законопроект. Возможно, ее имя как раз поможет преодолеть сопротивление украинских силовиков, которые наверняка будут против такой новации.

Илья Новиков

– В этом деле очень много какой-то излишней театральности. Подчас складывается впечатление, что Наде нравится происходящее…

– Ей нравится издеваться над людьми, которые ее во все это втянули. Она знает, что ей сейчас ничего не могут сделать. Она сейчас, возможно, самый привилегированный заключенный в России. Потому что она – личный заложник Путина, и с любого тюремщика, который что-то ей сделает, спросят. Поэтому она знает, что она может себе позволить то, что не может никакой другой заключенный. Она за всех заключенных России отыгрывается на этой адской системе.

Надежда сейчас, возможно, самый привилегированный заключенный в России. Потому что она – личный заложник Путина

Савченко возят кортежем из девяти машин, и второй кортеж, такой же, едет по дороге перед ней или после нее, чтобы трудно ее было отбить. Это серьезно, не шутка. Нам одно из заседаний отменили по той причине, что в Новочеркасск, где находится СИЗО, приезжал патриарх Кирилл. Чтобы обеспечить его безопасность, задействовали тот штат правоохранителей, который обычно работает на сопровождение Савченко в суд.

Это дело уже очень дорого стоило России. И не только репутационно. Там несколько сотен тысяч рублей ушли только на то, чтобы перевести все документы на украинский язык. И еще уйдет, когда нужно будет протоколы переводить и приговор. Ну, сами виноваты, они этого хотели.

 

Фото Виктора Ковальчука, АСН

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции


По теме
Общество В небе над реактором 26 Апреля
09:34

В небе над реактором

В небе над реактором 30 лет назад летчики армейской авиации Военно-воздушных сил, чтобы закрыть с воздуха разрушенный реактор Чернобыльской АЭС, совершали до 30 вылетов в день, пролетая сквозь зоны, где радиация зашкаливала за тысячи рентген. Экипажи вертолетов действовали практически в обстановке ядерной войны... Ночь 26 апреля 1986 года поставила человеческую цивилизацию на грань жизни и смерти. В 1 час 23 минуты 47 секунд четвертый реактор Чернобыльской АЭС потрясли два мощных взрыва. На пульт дежурного Минатома СССР идет условный сигнал. Он трансформируется по нарастающей: 1, 2, 3, 4. Это означает на Чернобыльской станции возникла ситуация с ядерной опасностью, радиационной опасностью, пожарной опасностью, взрывной опасностью. Внутри развалин четвертого энергоблока горит около 2,5 тысячи тонн графита и других радиоактивных веществ. Обстановка критическая. Над Припятью багровеет небо… Человек сильнее атома Правительственная комиссия во главе с Борисом Евдокимовичем Щербиной принимает постановление: провести облет станции с воздуха и радиационную разведку. 26 апреля с армейского аэродрома «Борисполь» поднимается Ми-8 капитана Сергея Володина. Курс – на ЧАЭС. В сражение с невидимым и коварным врагом вступают воины-авиаторы... Из воспоминаний Героя Советского Союза генерал-полковника в отставке Н.Т. Антошкина: «26 апреля 1986 года около обеденного времени я был срочно вызван в штаб округа. Встретил меня взволнованный генерал Анатолий Фомин, на тот момент исполнявший обязанности командующего войсками Киевского военного округа. Он сказал, что на атомной электростанции случилась беда, возможно, потребуется наша авиация. Надо срочно выехать туда и на месте во всем разобраться. В принципе, какой-то особой задачи мне не ставилось. Было только сказано, что туда же вылетает правительственная комиссия и более конкретные указания я получу уже в Чернобыле. В штаб округа прибыл и мой командующий, генерал-лейтенант авиации Николай Крюков. Его мнение было таким же: «Николай Тимофеевич, кроме тебя из моих заместителей послать некого (в тот день их не было в Киеве). Времени мало, выезжай срочно. А через денек-два мы тебя там заменим». Тут же договорились, что вместе со мной поедет как специалист начальник химслужбы подполковник А. Кушнин». В Припяти тогда мало кто осознавал, что уровень выброса радиоактивных веществ в 500 раз больше, чем после бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. Из воспоминаний Героя Советского Союза генерал-полковника в отставке Н.Т. Антошкина: «Распоряжение руководителя правительственной комиссии Щербины было коротким: «С земли к реактору не подобраться. Поэтому вся надежда только на вертолетчиков... Ваши вертолеты нам нужны здесь прямо сейчас». Ученые предложили наглухо закрыть реактор сверху защитным слоем песка. Подступиться к аварийному блоку кроме как с воздуха было неоткуда. Требовалось как можно быстрее начать сбрасывать с вертолетов в горящий кратер мешки с песком. Ближайшим аэродромом к Чернобылю был аэродром Черниговского летного училища. Туда в срочном порядке и решено было перебросить вертолетный полк из Александрии. Ночью, в условиях грозы и низкой облачности, перелетела вся техника — и Ми-6, и Ми-8. Летчики были опытные, почти все только что вернулись из Афганистана. «Первые два Ми-8, ведомые заместителем командующего ВВС Киевского военного округа по армейской авиации полковниками Борисом Нестеровым и командиром гвардейского вертолетного полка Александром Серебряковым, подняли в воздух членов правительственной комиссии». Военный совет Военно-воздушных сил Киевского военного округа приступил к формированию Объединенной авиационной группы (ОАГ). Конкретизируются задачи авиационным командирам, прежде всего в поиске эффективных технологий применения авиации. Ядром авиационной группы от 12 военных округов стал 51-й отдельный гвардейский вертолетный полк (ОГВП) под командованием полковника А.И. Серебрякова. В общей сложности ОАГ на первом этапе ликвидации катастрофы насчитывала более 80 вертолетов и самолетов различных типов (Ми-6, Ми-8, Ми-24 РХР, Ми-26, Ан-26, Ан-30). Они базировались на аэродромах «Певцы» Черниговского летного училища и «Гончаровское». На полевом аэродроме в Малейках была организована дезактивация авиатехники. 27-28 апреля началась отладка методик сброса нейтрализующих веществ на аварийный реактор. Велась радиационная разведка. Доклады разведчиков были тревожными. Температура над эпицентром поврежденного реактора достигала 180-200 градусов по Цельсию. Уровни радиации в зоне разрушения реактора член правительственной комиссии академик В.А. Легасов оценивал в 3000-3500 Р/ч. Из средств защиты вертолетчиков были только респираторы. За один пролет над реактором каждый из членов экипажа мог фактически получить дозу радиации от 3 до 8 рентген. Допустимая доза радиации для летного состава, согласно нормативным документам, составляла 24 рентгена. Из воспоминаний командира вертолетной эскадрильи 51-го ОГВП полковника в отставке Ю.Н. Яковлева: «Мы делали первые экспериментальные сбросы. Как? С какой высоты? Что там творится? Никто ничего не знал, что там делается. И когда мы начали подходить на высоте 25 метров... Под тобой как ад. Ярко-красный огонь. Жара. Мы как на сковородке себя чувствовали. Вертолет в этих условиях не должен был летать. Он у нас летел. Подбором высоты мы вышли на высоту 150 метров. На этой высоте температура была порядка 120 градусов. Когда мы все отработали, пошел массовый запуск вертолетов. На станцию шли только те, которые были готовы!» Командованием ОАГ было принято принципиальное решение: утром вертолеты перелетают с аэродромов базирования на три площадки, расположенные вблизи АЭС. На каждой из них должны были находиться однотипные машины, что диктовалось технологией загрузки и методикой выполнения полетов по наиболее результативным схемам заходов, руководитель полетов и бригадир с радиостанцией, который командовал погрузочными группами. Управление вертолетами, когда они должны были выполнять заход для сброса грузов, с земли осуществляет авианаводчик. Авиация на ночь на площадках не остается. Схемы маршрутов должны быть проложены так, чтобы экипажи выходили на цель непрерывным потоком. Точность попаданий в цель фиксируется на фото экипажем специально выделенного вертолета, который должен находиться выше машин, атакующих пораженный энергоблок. По окончании рабочего дня вертолеты уходят для дезактивации на аэродром «Малейки», а оттуда на свои аэродромы базирования. Изначально вертолетные площадки находились на удалении 500-600 м от реактора. Затем они были перенесены на 14–18 км от реактора из-за повышения радиационного фона. Массированная воздушная круговерть началась 29 апреля. В воздухе работало от 30 до 40 винтокрылых машин. Применялся боевой порядок «поток одиночных вертолетов» с интервалами между ними до двух минут. Сброс грузов в реактор выполнялся на скоростях 100-120 км/ч с высоты в 200 м. Кроме высокого уровня радиации, задача усложнялась тем, что в районе энергоблока находилась 150-метровая труба, а вертолет «проваливался» над поверженным реактором на 20-30 м, так как из-за высокой температуры резко падала тяга двигателей. Из воспоминаний полковника в отставке О.Г. Чичкова: «Я вылетал всегда первый — в 3:30, с рассветом. Пролетал над четвертым блоком и делал замеры, об их результатах тут же докладывали в Москву. Например, утром 6 мая было под 300 рентген. Как только что-то в реактор сбрасывали — уровни радиации поднимались». 12 мая во время вылета на разведку в четвертом энергоблоке было обнаружено пламенеющее пятно. Это свидетельствовало о высокотемпературном пожаре. Было решено нейтрализовать очаг возгорания путем сброса на разрушенный реактор 80 т свинца. Это стало последним крупным сбросом с воздуха на 4-й энергоблок. 27-28 апреля вертолетчики оперативно отработали методику полетов на аварийный реактор. 28 апреля полковник А.И. Серебряков произвел 22 вертолето-вылета и сбросил 30 т грузов. Подполковник Ю.Н. Яковлев (командир вертолетной эскадрильи 51-го ОГВП) за 28-29 апреля произвел 32 вертолето-вылета и сбросил 50 т грузов. Подполковник В.В. Славников (командир вертолетной эскадрильи, ВВС БВО) в течение 29-30 апреля совершил 19 вертолето-вылетов и сбросил на реактор 76 т грузов. 3 мая заместитель командира 51-го ОГВП подполковник С.Я. Степанов, выполняя задачу по радиационной разведке на вертолете Ми-8, пролетел в непосредственной близости от поврежденного реактора, что позволило получить ценные данные о радиационной обстановке. Высокую организованность, самоотверженность, боевую четкость проявили руководители полетов. Руководство полетами осуществлялось с крыши гостиницы «Припять», расположенной в полутора километрах от реактора. В начале мая правительственная комиссия приняла решение о мониторинге разрушенного реактора, так как необходимо было знать температуру в реакторе и состав выходящих газов. Выполнение этой сложнейшей задачи было поручено полковнику Н.А. Волкозубу. 8 мая уже начались тренировочные полеты. Из воспоминаний старшего летчика-инспектора отдела армейской авиации ВВС КВО, военного летчика-снайпера, мастера вертолетного спорта СССР полковника Н.А. Волкозуба. «8-го числа привезли нам термопару. Как проволока. Конец является датчиком. Увязали все, трос разложили в Чернобыле на площадке. И 9 мая подъехали Евгений Петрович Рязанцев (заместитель директора Института атомной энергии им. И.В. Курчатова) и Александр Степанович Цикало (начальник смены дозиметристов). Установили аппаратуру в вертолете. Перед полетом мы сами, экипаж, из листов свинца сделали защиту - положили на сиденья, на пол. Только там, где педали, где ноги, там нельзя было. Закрылись хорошо. Дали нам жилеты свинцовые. Мы объяснили своим пассажирам, как будем лететь, закрыли их плитами тоже, договорились о взаимодействии. Наблюдал за полетом мой коллега, полковник Мимка Любомир Владимирович. Он разместился в Припяти на гостинице «Полесье». Ну, все сели в вертолет, поднялись из Чернобыля без всяких проблем. Конец троса - чтобы лучше было видно - обозначили оранжевым кольцом. Я подошел на высоте 350 метров. Надо было узнать, как температура там, как мощность двигателей. Вертолет висел стабильно. Руководитель полета мне говорил: «До здания 50 метров. 40... 20...» По высоте и удалению он мне подсказывал. Но когда я стоял над самим реактором, ни я, ни руководитель уже не видели, попал я или нет. Поэтому послали еще один вертолет Ми-26. Полковник Чичков пилотировал. Он завис на удалении двух-трех километров сзади меня и все видел. Я должен был зависнуть возле трубы... А Евгений Петрович Рязанцев сам в люк смотрел. И он показывал жестами: «Над реактором». Замеры температуры делали на высоте 50 метров над реактором, 40, 20 и в самом реакторе. Евгений Петрович все видел. А аппаратура пишет. Когда все сделали - я отошел. За Припятью было намечено специальное место, и трос я сбросил в песок. Трос был радиоактивен. С момента зависания все это заняло 6 минут 20 секунд. А показалось - вечность. Это была победа! На следующий день, 10 мая, нам снова поставили задачу: определить состав выходящих газов. Опять все то же, такой же трос, только не термопара была на конце, а контейнер. Тут задача была попроще - надо было не висеть, а плавно пройти. 12 мая все надо было повторить с термопарой. Появился и опыт, и маленько спокойствие. Еще полетели. И, несмотря на то, что опыт, казалось бы, уже был, но менее шести минут провисеть никак не удавалось». Укротить радиоактивный ад 98 процентов летных экипажей имели боевой опыт, вынесенный из войны в Афганистане. Генерал-майор авиации Н.Т. Антошкин, офицеры делали все для того, чтобы проверенные практикой приемы пилотирования вертолетов в Афгане эксплуатировались в небе Чернобыля с максимальной нагрузкой. После первых дней полетов было принято решение о переходе от метода сброса грузов через грузовой люк к методу сброса грузов с внешней подвески. Устройство сконструировал заместитель командира 51-го ОГВП по инженерно-авиационной службе подполковник С.К. Юрко. Для сброса грузов стали использоваться тормозные, а затем десантные парашюты, что позволило повысить производительность летной работы и точность попадания в цель. На реактор было сброшено в общей сложности более 10 000 парашютов с грузами. Принципиальным обстоятельством явилось и то, что было сделано ударение на разработку методов радиационной защиты экипажей. Вертолетчики использовали листовой свинец и свинцовую дробь в качестве отражающих экранов, что позволило значительно снизить дозы облучения экипажей. Из воспоминаний полковника в отставке О.Г. Чичкова: «Уже в это время было ясно, что экипажи довольно быстро набирают «дозы». Два-три дня — и в госпиталь. Стали принимать меры. Листом свинцовым выкладывались полы кабины, а иногда и парашютные чашки в креслах пилотов. Химики утверждали, что 1 сантиметр свинца понижает облучение в два раза». К работе по минимизации психогенных потерь широко привлекались специалисты химической и медицинских служб. За период с 28 апреля по 26 мая для решения задач медицинского обеспечения было привлечено 47 медицинских работников (26 врачей и 21 человек среднего медицинского персонала), из них 41 человек из состава медицинской службы ВВС КВО. Из воспоминаний полковника в отставке С.Я. Степанова: «9 мая, в 22:45, над станцией вспыхнуло что-то вроде полярного сияния, чего в тех краях никогда не бывало. Будто знак. Наверное, Всевышний посмотрел на наши мучения и решил: хватит вам. И реактор начал успокаиваться. А ведь, как нам сказали специалисты, до критической массы оставалось всего ничего...» Из воспоминаний полковника в отставке Б.А. Нестерова: «Прямо надо сказать, что мысль была одна, как быстрее закупорить, положить пробку на этот реактор, чтобы к нему могли подойти наземные службы... Самоотверженность, мужество, высокий профессионализм авиаторов позволили начать борьбу за возрождение поврежденной атомной электростанции». 30 ноября 1986 года был успешно завершен комплекс мероприятий по реализации первоочередных мер по минимизации последствий взрыва на 4-м энергоблоке ЧАЭС и подписан акт государственной комиссии о принятии на техническое обслуживание объекта «Укрытие». Это стало возможным благодаря героическому подвигу обычных граждан своей страны, которые в смертельно опасных условиях достойно и честно выполнили свой гражданский и воинский долг. Рыцари чернобыльского неба были первыми! Своим подвигом они доказали: человек сильнее атома! …Их было более 600 тысяч. Военных и гражданских. Они - ветераны ядерной войны мирного времени, которая вошла в историю как Чернобыльская катастрофа. Каков же главный урок Чернобыльской катастрофы? Его емко сформулировал в своем дневнике академик В.А. Легасов: «Все аварии в мире развиваются по одному сценарию: накапливаются мелкие погрешности, каждая из которых сама по себе не страшна. Но когда их становится много, очень много, создается критическая масса. Тогда и происходит катастрофа: на атомной станции, на борту самолета или в личной жизни одного человека...» Справка о работе экипажей: 28 апреля выполнено 93 полета. Сброшено 151 тонна грузов (песка, глины, доломита, свинца, бора); 30 апреля выполнен 341 полет. Сброшено 1028 тонн грузов; 1 мая выполнено 437 полетов. Сброшено 1202 тонны грузов, к 11:00  удалось погасить горящее пятно внутри разрушенного реактора; по системам учета работ ОАГ с 27 апреля по 6 мая выполнено 1927 полетов. Сброшено 4925 тонн грузов, из них 1800 т песка и глины, 2400 т свинца, 800 т доломита и 40 т карбида бора, что привело к полному погашению горючих элементов в зоне разрушения реактора. По мере работы авиаторов уровни радиации над реактором снижались. К 5 мая - до 240 Р/час вечером и 140 Р/час утром. Впоследствии радиационная обстановка устойчиво стабилизировалась. На 6 мая температура воздуха над реактором была в пределах нормы.  
Общество Крымскотатарский Майдан 19 Мая
07:33

Крымскотатарский Майдан

Крымскотатарский Майдан В центре Киева – желто-синие флаги: украинские и крымскотатарские. В день 72-й годовщины депортации крымских татар на Майдан Независимости пришли сотни людей, чтобы почтить память погибших. 18 мая 1944 года на рассвете в дома крымских татар по всему Крыму постучали солдаты. На сборы дали пятнадцать минут, а после посадили в товарные вагоны и отправили в Среднюю Азию. По разным подсчетам, депортировано было около 200 тысяч человек, 30 тысяч из них погибли в дороге или в течение первого года ссылки. И лишь спустя 45 лет депортация была осуждена и признана незаконной, а коренному народу Крыма было разрешено вернуться на родину. Сегодня в Киеве те, чьи родственники вынуждены были покинуть свои дома более 70 лет назад, и те, кому пришлось уехать после аннексии 2014-го. Они держат в руках плакаты: «Вечная память жертвам геноцида крымскотатарского народа!», «Помним! Не позволим никому и никогда забыть!», «Президент Украины! От слов - к делу! Где конкретные действия по деоккупации Крыма?». В начале митинга – гимн Украины и гимн крымских татар. Далее – выступление представителей Меджлиса и священнослужителей. Первым к микрофону подходит муфтий исламского центра Аджи Сейран Ариф. Читает короткую молитву в память жертв депортации и «всех погибших от двух тиранов». Муфтия сменяет православный священник – архиепископ Климент. У него оккупационные власти забрали принадлежащий УПЦ Киевского патриархата Кафедральный собор Владимира и Ольги в Симферополе. Рефат Чубаров сегодня говорил не от своего имени, а от имени своего заместителя, находящегося более года в застенках ФСБ в Крыму, Ахтема Чийгоза. «На долю нашего народа выпало много испытаний, и мы с честью их проходили. Нас не сломать тюрьмами и лагерями, не запугать обысками и арестом, не обмануть с помощью марионеток. Крым больше никогда не будет без крымских татар», - сказал Чийгоз в своем письме. «Надо было, чтобы началась война, чтобы Россия, грязная страна, напала на нас, надо было потерять Крым, чтобы мы, украинское общество, собрались вместе. Жаль, что этого не случилось раньше. Но у нас, мусульман, говорят, что через испытания происходит очищение», - сказал на Майдане Рефат Чубаров.
Политика Депутаты на зарплате 25 Апреля
20:07

Депутаты на зарплате

Депутаты на зарплате Есть такой старый анекдот, как мужик устроился в милицию, полгода за зарплатой не являлся, а когда ему позвонили из бухгалтерии, искренне удивился: «Еще и зарплата есть? А я думал, дали пистолет – и крутись, как хочешь». Его спокойно можно наложить на парламент. Только слово «пистолет» заменить на «депутатский значок». Сомнительно, что эти хорошо одетые люди, от голоса которых зависят миллионы (и гривен, и долларов, и евро, и даже юаней с рублями), живут на одну зарплату. Пояс от Яценюка Сейчас тема размера выплат нардепам снова на слуху. Уходя из ВР, Владимир Гройсман решил «поставить точку» в вопросе о повышении зарплаты и подписал распоряжение, которым снял ограничения, принятые в разрезе стратегии «затягивания поясов» правительства Яценюка. АСН уже неоднократно расспрашивала народных избранников, ощутили ли они кризис на себе, стала ли экономия принципом их жизни. В частности, тогда мало кто из депутатов мог сказать четко, сколько получает. Игорь ЛуценкоКто-то утверждал, дескать, приходится экономить. Так, нардеп от ВО «Батькивщина» Игорь Луценко отмечал, что был вынужден переехать в жилье поменьше и подешевле, а еще экономит на бензине, помощниках и корреспонденции. И тогда он говорил, и сегодня считает: однозначно надо платить больше - и заработной платы, и выплат на депутатскую деятельность, чтобы улучшить ее качество. Уверяет, шумиху против повышения зарплат и «депутатских» поднимают крупные предприниматели, олигархи, которые содержат часть депутатов в провластных фракциях: «Возможность депутатов быть финансово независимыми многим не нравится». Сергей ЛабазюкКто-то честно признавался и тогда, и сейчас, что может себе позволить не брать зарплату. Как, например, Сергей Лабазюк, член группы депутатов-миллионеров «Воля народа», в марте 2015-го говорил и сейчас повторил, что зарплату перечисляет на благотворительность, имеет возможность жить благодаря другим источникам: является акционером, получает дивиденды, не экономит на куске хлеба. Сегодня же добавляет, что правильно платить деньги, соответствующие важности принятия решений: «Ведь за спасибо никто нигде в мире не работает». Пряник от Гройсмана Проведя опрос, мы не нашли откровенных противников отнятия зарплат. Егор Соболев«Надеюсь начать откладывать. У меня хорошо зарабатывает жена (30 тыс. грн.). Плюс эта зарплата. Буду себя очень неплохо чувствовать... Нужно установить хорошую зарплату всем государственным служащим. «Дешевый» чиновник слишком дорого обходится людям. Это, бляха муха, советская ложь, мол, дадим им маленькую зарплату, зато они будут иметь льготы и блат, и, как в нашем случае, топ-коррупцию», - рассказал АСН председатель Комитета Верховной Рады Украины по вопросам предотвращения и противодействия коррупции, нардеп от «Самопомощи» Егор Соболев. Людмила Денисова«Когда я не жила в Киеве, а летала домой, в Крым, было трудно. А сейчас транспортных практически нет - 2300 грн. А депутат должен поехать домой, вернуться. Надо на что-то семью содержать. Но в целом у нас люди очень бедные. 80% - на грани бедности. Но, если у народного депутата не будет нормальной зарплаты, есть риск, что он попытается заработать, к примеру, получить выгоду от заинтересованных в принятии того или иного закона. Чтобы избежать коррупции в парламенте, следует, в частности, платить нормальную зарплату», - поделилась с АСН собственным мнением председатель Комитета ВР по вопросам социальной политики, занятости и пенсионного обеспечения, нардеп от «Народного фронта» Людмила Денисова. Дмитрий Добродомов«Действительно, некоторые депутаты вообще не ходят в Раду, их цель была - получить удостоверение. Но это не все. Есть те, кто интенсивно работает. Я не сторонник слишком высоких зарплат при нынешнем обнищании. Но на 4,5 тыс. грн. прожить в Киеве невозможно. Думаю, нужно провести определенную индексацию. Например, в некоторых странах зарплата депутата привязана к средней по стране, растет вместе с ней», - отметил секретарь Комитета Верховной Рады Украины по вопросам предотвращения и противодействия коррупции, внефракционный Дмитрий Добродомов. Мало или много? Олег Ляшко«Скажу откровенно, 4700 грн. мне не хватает. Только за коммуналку до двух тысяч в месяц должен заплатить. То есть я не живу на одну депутатскую зарплату. У меня есть сбережения. В прошлом году я продал машину, гараж. Однако я понимаю, что миллионы людей получают гораздо меньше. У миллионов пенсия 1100 грн., зарплата - 2000 грн. Поэтому я считаю, что повышение зарплат чиновникам возможно при условии повышения зарплат и пенсий всем. То есть оно должно быть в прямой взаимосвязи. А что касается коррупции, то тем, кто ею занимается, хоть сто тысяч дай зарплаты, ничего не изменится. Вон у нас у антикоррупционных прокуроров по 70 тысяч гривен. Я б тоже хотел такую ​​иметь», - открыл АСН свое видение лидер радикалов Олег Ляшко. Олег Осуховский«Не нужно торопиться с повышением зарплаты для народных депутатов Украины. Сначала экономику надо поднимать. Не получается? Нужно перезагружать власть, идти на выборы. А у нас дисбаланс: у руководителя «Укргаздобычи» - 400 тысяч гривен зарплата в месяц, «Укрзализныци» - 1,5 млн. долларов в год вроде должно быть. А у простого украинца минималка - 1100 грн.», - отметил председатель подкомитета по вопросам правового обеспечения и контроля за деятельностью специальных органов в сфере предотвращения и противодействия коррупции профильного комитета ВР, свободовец Олег Осуховский. Парный бой Как видим, сами депутаты акцентируют на социальной справедливости и зарплатах, соответствующих развитию экономики, коэффициенту полезного действия власти, но кивают на нереально высокие зарплаты для свежеприглашенных менеджеров-иностранцев. И представители власти вместе с депутатами по крайней мере на словах хотят разрушить стереотип, что чиновник и политик - это обязательно вор и коррупционер. Может, еще и на работу начнут все ходить? Или сложат мандат, если считают другие дела более важными? Преодолеть это планирует новый председатель ВР Андрей Парубий, который уже озвучил планы наказывать прогульщиков «гривней» и публичностью. Экономия тут может быть для бюджета неплохая. Ведь, например, по данным письменной регистрации, внефракционный народный депутат Андрей Белецкий отсутствовал по неизвестным причинам 171 раз, а присутствовал «аж» четыре. Или представитель фракции «Оппозиционный блок» Михаил Добкин отсутствовал «по неизвестным причинам» 138 пленарок, а посетил 37. Вместе с тем Добкин Дмитрий немного добросовестнее: прогулов всего 67%, или 117. И это несмотря на то, что еще в мае 2015 года было обещано предыдущим спикером публиковать «Топ-25 народных депутатов-прогульщиков». Поэтому думать, что теперь все нардепы начнут ходить на работу, напрасно. Но за счет антигероев можно попробовать перекрыть государственные расходы на приглашенных иностранных менеджеров. А убрав ограничения на заработную плату, Гройсман не просто уважил депутатов, но и дал понять, что готов на непопулярные шаги и надеется на прямую коммуникацию.  
Экономика Либеральность для валюты 05 Мая
18:04

Либеральность для валюты

Либеральность для валюты Зарегулированность валютного рынка и лимиты на продажу наличной валюты заставляют и крупных игроков, и простых людей искать обходные пути. Это длится уже долго, как и разговоры о необходимости либерализации административных ограничений, борьбе с офшорами и черным рынком. Сейчас власти снова обещают начать ослаблять удавки. Новая дорога Как сообщил первый вице-премьер-министр - министр экономического развития и торговли Украины Степан Кубив, 5 мая 2016 года состоялось заседание в Минэкономразвития по либерализации валютного регулирования с участием представителей НБУ и Минфина. «В ходе заседания по либерализации валютного регулирования обсуждались проблемные вопросы, поднятые предприятиями-экспортерами во время заседаний Совета по продвижению экспорта при Минэкономразвития и по результатам обзора торговой политики», - написал Кубив на своей странице в Facebook. Читайте также: Режим погоды для бизнеса Кроме того, по словам Кубива, на заседании обсуждали упрощение процедуры инвестирования за рубеж, либерализацию валютного регулирования, обязательную продажу валютной выручки, возврат валютной выручки и упрощение банковских процедур. А по результатам заседания была достигнута договоренность о разработке Дорожной карты по либерализации административных ограничений. На выход Эксперты убеждены, что снятие ограничений на валютном рынке пойдет на пользу финансовой системе. Александр ОхрименкоТак, в частности президент Украинского аналитического центра Александр Охрименко отметил, что падение экспорта по сравнению с 2013 годом составляет более 60%. К тому же экспортеры часто прячут валюту в офшорах, не возвращают ее в Украину. И если в 2013 году оборот валюты в день в среднем составлял около 2 млрд. долларов, то сейчас только 200 млн. долларов. «Глава Национального банка Украины Валерия Гонтарева просто не понимает, как работает валютный рынок Украины. Она все запретила и в результате валютный рынок рухнул. Сейчас большая часть операций - это черный валютный рынок и схемы с офшорами», - акцентировал он в комментарии АСН. Также Охрименко напомнил, что либерализация валютного рынка прописана в Соглашении об ассоциации с Европейским союзом. «Действительно, реформы крайне необходимы. Но первое, что надо сделать, - сменить главу Нацбанка. И, конечно, разработать настоящую Дорожную карту. Тогда, возможно через 4-5 лет, можно будет возродить валютный рынок Украины», - добавил Охрименко. Слово или дело Олег ПендзинВ свою очередь эксперт Экономического дискуссионного клуба Олег Пендзин, ранее возглавлявший департамент реального сектора экономики Минэкономразвития, настаивает, что в первую очередь для улучшения ситуации необходимо отменить ряд ограничений, введенных Национальным банком Украины. «Первое, что надо сделать, - это отменить ограничение на передвижение валютных средств (с точки зрения выведения полученной прибыли за пределы страны). Второе - обязательно пересмотреть порядок продажи валютной выручки, поскольку есть ограничение относительно возможности покупки проданной вами валюты для вашей же рабочей деятельности. Также необходимо снимать ограничения с физических лиц, потому что крайне важно привлечение свободных средств населения в банки», - убежден эксперт. Пендзин акцентировал внимание на том, что Украина реально очень нуждается в упрощении условий ведения бизнеса, как и в обеспечении безопасности инвестициям и усилении контроля за деятельностью налоговых органов. «Если действительно будет создана действенная Дорожная карта, которая позволит существенно либерализировать валютный рынок и обеспечить гарантии для инвестиций, прекратить вывод средств за пределы страны, это даст толчок для бизнеса. Иначе любые разговоры о привлечении инвестиций в Украину тщетны», - отметил экономист. Коррекция временем Александр ЖолудьСогласен с тем, что ограничения нужно постепенно снимать, и экономист Международного центра перспективных исследований Александр Жолудь. Он напомнил, что сейчас на валютном рынке продолжают действовать ограничения, которые были введены зимой 2015 года для стабилизации курса. А как показывает опыт других стран, такие ограничения могут быть действенными (для уменьшения паники) только в течение короткого периода и перестают действовать через 3-4 месяца. «Сейчас стоит постепенно убирать и эти, и ряд других ограничений, чтобы все-таки рынок сам себя регулировал. Речь идет об ограничении и для юридических лиц, и для физических лиц, в том числе о снятии валютных депозитов и покупке/продаже валюты. Ведь люди предпочитают хранить наличную инвалюту дома, а не в банках», - пояснил он АСН. Что касается реакции гривни на возможную либерализацию, то Жолудь уверен - она ​​будет зависеть от действий. «Нужно понимать, что на рынок, кроме ограничений, влияют и другие, экономические, факторы. Курс может колебаться при наличии ограничений, а может и быть относительно стабильным в их отсутствие», - акцентировал экономист.
marketgid
Новости партнеров
Loading...