counter


Поиск

Сортировка:
Сегодня мы завершаем публиковать эксклюзивный репортаж корреспондента «Аналитической службы новостей» (АСН), который – под позывным Тезка – почти две недели работал в составе мобильной группы «Фантом» вместе с фискалами в зоне антитеррористической операции. Эти 10 дней, проведенных на линии разграничения, дали Тезке возможность прочувствовать все прелести тамошней жизни, как говорится, на собственной шкуре, а всем нам – увидеть ее его глазами. Джорджия Следующий пункт остановки – Курахово. При входе в санаторий, где находится расположение, попадаешь в просторный холл с большим старым диваном и телевизором. Данила, старший по Курахово и Волновахе, говорит, что пришлось поставить спутниковую тарелку, потому что «невозможно было телек смотреть, шли только сепарские каналы». Время ужина. Завтрак и обед здесь централизованно в столовой, и только по рабочим дням, для остальных приемов пищи готовить приходится самостоятельно. Здесь готовят на всех, в коридоре сдвигаются столы – и трапеза начинается. В меню жареный картофель с мясом, посыпанный твердым сыром, и сезонный салат. Основное блюдо исполнено впервые, и все сходятся во мнении, что оно удалось. Мы стоим на улице и готовимся ехать на ночь на КПВВ «Джорджия» – так называют село Георгиевку. Еще один пост, в Курахово, называют Кураховель.  При подъезде к контрольному пункту навстречу летит волонтерская «Скорая помощь». Впереди только одна горячая точка – Марьинка, значит, уже есть 300-й. Задачи местного КПВВ – обеспечение жителей Георгиевки и Марьинки необходимыми товарами. Через пост проезжают только местные жители и предприниматели, доставляющие грузы в местные магазины. КПВВ закрыт, мы стоим и смотрим в ночное небо. Чем ближе к полуночи, тем звезды становятся все ярче. Месяц стыдливо прячется за деревьями над самым горизонтом, словно стесняясь проявить свой лик: темень непроглядная. Нагло ведут себя только беспилотники. В их поиске и разговорах мы коротаем время. За пару часов насчитали семь штук. Лениво, одиночными выстрелами, словно нехотя, начинается канонада в районе Марьинки. «Музиканти розігруються, – шутит один из фантомовцев и продолжает, – тут можна послухати концерти різного жанру й на різний вік. Бувають навіть подвійні». Я спрашиваю, есть ли у фискалов возможность поспать. «Так, щоб роззутися, роздягтися й влягтися спати, то ні. А щоб піти полежати, то можна. Але я і такого не роблю, це була би неповага до виконавців», – слышу в ответ. «Все равно, что заснуть в консерватории?» – уточняю я. «Так. Уяви, ти прийшов на концерт насолодитися музикою, музиканти стараются, а ти заснув. Кому це сподобається?» – философски вопрошает мой собеседник. Сидим за контейнером, прячемся от случайных пуль, которые могут долететь вдоль дороги. Выстрелов и разрывов намного меньше обычного, и фискалы гадают, в чем причина такого затишья. Сегодня в Марьинке пленных должны были обменивать, может, в этом? Над Красногоровкой полыхают зарницы. «Біда Красногорівки тільки у тому, що вона поблизу Мар’їнки. У цьому селищі немає нічого стратегічного. Воно вже геть розбите, й отримує на горіхи через Мар’їнку», – комментирует фантомовец. Горький опыт Сотрудники делятся опытом, каково это – попадать под обстрел. «Я все думал, как падать вперед, когда на груди – станция, автомат. А когда над головой начали шуршать мины, не помню, как забежал в окоп и очнулся лежащим на животе». Или: «Сидели мы как-то на этом же месте. Вдруг рядом над полем пролетает мина и взрывается за КПВВ. Все, кто из бойцов были поблизости, вмиг влетели в «нору». Как в темноте никто не упал и не сшиб другого, непонятно». Это точно: тропа в окоп, а затем в укрытие – крутая и извилистая. «Журналист, если хочешь, сходи глянь, как несколько дней назад минными осколками посекло крайний от Марьинки контейнер погранцов». Смотрю на зарю в районе Красногоровки – и мне почему-то не хочется. На территорию поста со стороны Георгиевки въезжает «Скорая помощь». Фары не потушены, свет в салоне не включен, скоростной режим не соблюден. Кто-то из военных надрывно кричит «Выключи фары, выключи фары!». К авто подбегают пограничники, слышна перебранка. В этот раз обошлось, но вояки имели право стрелять на поражение. Мы сходимся во мнении, что это – до первого «залета». Через час со стороны Марьинки подъезжает машина с «Фантомом», и меня забирают в Славянск. Справа сидит Газ. Он сам из Луганска. Там же застал приход «Русского мира». Вынужден был вывезти семью в центральную Украину. В июне вернулся на бывшее место работы за вещами. В его здании обосновался СОБР (специальный отдел быстрого реагирования). Газа пригласил на беседу российский полковник. Именно так и представился. Предложил работу, говорил, что будет заниматься тем же, чем и раньше, обещал, что не будет участвовать в боевых действиях. На словах все выглядело очень красиво. «Я говорю, вроде как ладно, но семью надо забрать». – «Так пусть они сами приедут». – «У нас вещей много, нужна моя помощь», а полковник «Так ты что, к врагам поедешь?» Со слов Газа, у него как пелена с глаз упала. А многие его бывшие коллеги остались работать там. Сектор А. Лисичанск В Лисик я еду под музыку Ляписа Трубецкого в потрепанном жизнью и местными дорогами бусике Mazda в окружении ящиков и коробок с продуктами. Ведет Гетьман, рядом Физик. Знакомимся, разговариваем, грызем яблоки. По приезду ищу Хаммера – старшего на этом участке. Когда он появляется в футболке Европейской ассоциации пауэрлифтинга, я понимаю, откуда такой позывной, хотя, как по мне, так он больше похож на кувалду, чем на молоток. В Лисичанске фискалы живут на пятом этаже в одном из промышленных зданий, который примерно равен десятому жилого. Без лифта. Вода по часам: по два утром и вечером. Это не из-за войны, так уже давно. По дороге на местное КПВВ Хаммер проводит экскурсию: вот сгоревшее кафе, владелец которого яро выступал против оккупантов, и те, недолго думая, сожгли все, вот сильно пострадавшая многоэтажка. По его словам, город был взят всего 15 автоматчиками, действующими, правда, по-ленински: в первую очередь были блокированы основные стратегические объекты. На КП стоит рыдающая женщина с ребенком: их не пускают на ту сторону. На нее никто не обращает внимания, стоны ее бесполезны и кажутся наигранными. Оказывается, невдалеке стоят еще трое детей, документов на всех четверых у нее нет, и кем она им приходится на самом деле, неизвестно. Такими занимается милиция, но боец в балаклаве с шевроном МВД на рукаве проверяет автомобили и не обращает на нее никакого внимания. Когда мы уезжаем, она с детьми, уже молча, стоит в стороне. По дороге Хаммеру звонят и говорят, что нашли железнодорожную ветку с территории заброшенной шахты на неподконтрольные территории, по которой дрезиной возят товары. На следующий день принимается решение подорвать этот путь минами. Впереди ГФС идут разведчики из десантуры. Проверив территорию, они докладывают, что в «зеленке» за полотном большая численность противника и операция по подрыву путей переносится на неопределенное время. Я, Хаммер и Нестор стоим на мосту над Северским Донцом, который соединял Лисичанск с городом-спутником Северодонецком. Посередине зияет провал – одного пролета как и не было, взорвали вражеские силы при отступлении. Разрушено очень мастерски: кромки в местах провала ровненькие, как ножом отрезали. Потрудились явно профессионалы и, по мнению Хаммера, это были россияне, слишком уж хорошо сработано. Счастье Мы едем из Лисичанска в Счастье. В одном из поселков военнослужащие просят нас подвезти бойца до блокпоста, следующего по дороге. Он молодой, щуплый и замурзанный. В руках – большой пакет. Разговорились. Родом из Макеевки, два года как живет в Ужгороде. «Тянет» срочную. С продуктами туго. Вместо 110 килограммов картошки дали только 15, но местные выручают, поэтому не голодают. В Макеевке остался брат, живет с того, что нашел «менялу»,  дающего за одну гривню не два рубля, как повсеместно, а три. Недавно, говорит, задержали мужика в «зеленке»: гражданин России, сбежал из «ЛНР». В магазин приходится ездить на попутках, он как раз возвращается с покупками. Как потом рассказали фискалы, блокпост, куда мы довезли бойца, известен тем, что его периодически «прощупывают» ДРГ. Если противнику удастся выбить военных с дороги, то Счастье будет отрезано от остальной контролируемой территории. В Счастье фантомовцы живут в общежитии в полукилометре от передового блокпоста, постоянно находящегося под обстрелами. Здесь нет проблем с водой, как в Лисике. На большой кухне с двумя газовыми плитами вместе с двумя суетящимися силовиками женщина чистит овощи. Приходит, чтобы помочь с готовкой. Номера на четверых. Я получаю свою койку, и мы собираемся в Станицу Луганскую. По пути Ставр рассказывает о местной специфике работы. Линия разграничения проходит по реке Северский Донец, соответственно все нелегальные товары переправляются по воде. Поймать поставщиков с товаром на суше и доказать виновность практически невозможно – документы выписаны на магазины, находящиеся максимально близко к реке. Остается только задержание на переправе, но в таком случае есть большой риск быть обстрелянными с противоположного берега. Поставлять продукцию на оккупированные территории очень выгодно: если помидоры закупаются по пять гривен, то на переправе их сдают посредникам по 25, а конечному потребителю продадут за 40. Мы движемся по пустой разбитой дороге. Навстречу проехало два авто с надписью ОБСЕ. «Есть такая примета, – поворачивается к нам на переднем сидении Ставр, – приехало ОБСЕ, жди обстрела». Я вспомнил рассказ одного из фантомовцев на КПВВ в Лисичанске про сотрудников этой миссии: «Приезжает как-то ОБСЕ, а на передовой ухает, и очень сильно. Вышли, спрашивают: «Ну что, там стреляют?» – «Стреляют», – отвечаю. Они разворачиваются и уезжают, а вечером в новостях говорят, что украинские военные не пустили наблюдателей на передовую». Наш «Сталинград», Путин и Медведева По дороге проезжаем «Сталинград» – блокпост с результатами жестоких прошлогодних обстрелов. Местность представлена множеством опаленных сосен без крон, много сломанных. Деревья похожи на погрызенные сломанные карандаши, словно безумный художник, жаждущий вдохновения, их терзал. От стоящих тут пограничников узнаем, что после сегодняшнего ночного обстрела в Станице сгорело семь частных домов. Мимо проходят местные жители, через пост их сопровождают две прибившиеся собаки: та, что побольше и лохматее, – Путин, а поменьше и короткошерстнее – Медведева (сука потому что). В Станице то и дело попадаются разбитые дома. Удивляешься превратностям судьбы: старенькая невысокая хатка, слившаяся в одну массу с себе подобными, уничтожена полностью. Зато новый двухэтажный с мансардой дом из красного кирпича, возвышающийся над всей округой, стоит целехонький. На передовую нас не пускают – там действует пароль, которого мы не знаем. Ищем, где выпить кофе, сегодня воскресенье – и многие заведения не работают. Заходим в сумрачный, но с кондиционером магазин: «Кофе делаете?» – «Если надо, сделаю». Пока вскипает чайник, немолодая продавщица успевает отпустить нескольких покупателей. Вернувшись в Счастье, едем на ж/д станцию, куда приходят составы с углем для Луганской ТЭС. Поставщики: «Ровенькиантрацит» и «Свердловскантрацит», оба – входящие в ахметовский ДТЭК, оба – на той стороне. За день обычно приходит 2–3 состава. Сегодня пока был один, из 65 вагонов. Поезда осматриваются визуально на предмет закладок. Сначала двое пограничников с вышки, расположенной метрах в 300-та от станции. Вернее, один смотрит на содержимое вагонов, а второй контролирует «зеленку». Дальше – фискалы на самой станции, хотя, как мне сказали, «больше смотришь под ноги, чем по сторонам». При выгрузке на самой ТЭС содержимое смотрят военнослужащие, охраняющие станцию. Мы стоим на мосту и глядим на дымящиеся трубы Луганской ТЭС. Позади нас стела, испещренная выбоинами от пуль, на которой крупными буквами сверху вниз написано «ЩАСТЯ» и мелкими «починається звідси». Слова не врут: в каких-то 200 метрах от знака в районе блокпоста слышна трескотня стрелкового оружия и уханье минометов, а тут спокойно. Для полноты картины от Счастья Ставр хочет показать нам местное озеро. Оно всегда теплое – относится к системе охлаждения ТЭС. На пляже немноголюдно. Три женщины встают с подстилки, сметают песок. Напротив них за озером над дачным поселком поднимается белый дым: туда недавно попала мина. На это никто не обращает внимания, все привыкли. «Да, мамочка, здесь все спокойно!» Мы возвращаемся в общагу. Одна из комнат приглашает на охлажденный арбуз. В жару эта ягода, отлежавшаяся в холодильнике, утоляет жажду лучше многих признанных напитков вроде кваса. Среди хозяев – худой высокий молодой человек, которого называют Паганелем. Оказывается, внешнее сходство еще не все. В свой первый выезд он перепутал машины, и пока до него дозвонились, успел заехать далеко с чужой группой. Меня приглашают на балкон и показывают видео, снятое на мобильный телефон с этого же места два дня назад. На экране из-за домов, которые прямо перед нами, поднимается стена дыма: результат обстрела САУшками. Владельцу телефона звонят: «Да, мамочка, привет! Все хорошо, сидим на 7 этаже. В Лисичанске, где же еще. Да, приехали волонтеры из Киева, сидим, едим арбуз. Да, все хорошо, что тут может случиться?!». Некоторые фискалы скрывают от семей свою близость к фронту. Так всем спокойнее. Пока мы едем на озеро купаться, фантомовцы рассказывают историю, как недавно были на пляже, когда услышали характерный звук летящей мины. «Мы понимали, что перелет, но все бросились из воды. На берегу родители спешно собирали детей, сажали в машины и увозили прочь». Мы заходим в воду. Из трубы ТЭС идет дым. Он проплывает над нами и по форме похож на Млечный Путь. Когда погружаешься в этот теплый водоем, окружающая действительность кажется абсурдной до крайности: война в поселке Счастье, где труба ТЭС создает Млечный Путь. Стемнело – и мы возвращаемся на базу. Перед нами дорогу переходит местная жительница средних лет. Мы проехали ларек с квасом и решаем вернуться. Только поравнялись с той же прохожей, как она вдруг кричит в открытые окна наших авто: «Хотите остаться здесь навсегда? Желаю вам счастья!». На следующий день возвращаюсь в Славянск – моя командировка в составе «Фантома» подходит к концу. Думаю о том, что многие мои знакомые именно с этими ребятами связывают знаменитый «блуждающий танк», действующий по принципу «не можем по закону, сделаем по справедливости». Все добровольцы. Есть бойцы, которые несут службу вторую и даже третью ротации. В «Фантом» попасть не так просто: нужно соответствовать определенным критериям, случайные люди на войне не нужны. Они следят за соблюдением законов Украины и сами очень строго их придерживаются. Но и о справедливости, конечно, не забывают.
Вашему вниманию – третья часть эксклюзивного репортажа корреспондента «Аналитической службы новостей», который, получив позывной Тезка, полторы недели вживался в образ фантомовца, деля с ребятами из отряда, несущими службу в зоне АТО, хлеб и кров. Сектор М …Мы с Варягом едем из Славянска в Мариуполь. Когда проезжаем Доброполье, из колонок звучит «В наших глазах» группы «Кино». Следующий город, Красноармейск, встречает нас песней «Попробуй спеть вместе со мной». По пути заезжаем на базу мобильной группы в Курахово. Группа расквартирована на территории, похожей на небольшую автобазу: вокруг просторной площадки под открытым небом – одноэтажные бетонные строения. Нам устраивают мини-экскурсию. Спальное помещение плотно заставлено двухъярусными кроватями, затем идет кухня и санузел с душем. Тесно и несколько убого, но мужики потихоньку обустраиваются: группа здесь недавно. Десантники спят отдельно в большом помещении. Я знакомлюсь с одним из них. Немолодой, но очень крепкий мужик в тельняшке раскладывает снаряжение на капоте «Хаммера». «Ярослав», – протягивает он руку. Из нашей машины доносится голос Цоя: «Доброе утро, последний герой! Здравствуй, последний герой!». На подъезде к Мариуполю приезжающих раньше других встречают дымящиеся трубы металлургического комбината имени Ильича. Уже в городе к ним присоединяется Азовсталь. Вот и гостиница, где живут местные сотрудники «Фантома». Со всего отряда – у них чуть ли не самые комфортные условия проживания. Двухместные номера, небольшие, но уютные, круглосуточно горячая вода. Кафе при отеле не работает, но персонал готовит для силовиков горячие блюда. Старший здесь Иванович. Ночью задержали три микроавтобуса, которые перевозили десять тонн сахара и 12 килограммов курительных смесей. Иванович поясняет: «Сахар в рознице стоит около 11 гривен, оптом – дешевле. Посредники в «серой» зоне, не торгуясь, дают 22 гривни. Если есть время и желание, можно продать и за 30. По-любому, очень выгодно». Дальше еду смотреть, где и как хранятся больше миллиона гривен… монетами. Деньги неделю назад обнаружили на КПВВ «Волноваха» – в грузовике, принадлежащем известной донецкой сети супермаркетов.  Груз задержали и приняли решение передать на хранение в Мариуполь, как наиболее подходящую из ближайших точек «Фантома». Оказалось, деньги хранятся в строительных мешках в помещении большого гаража на окраине города. Ждут передачи на сбережение в местное отделение коммерческого банка. Пока же два сотрудника «Фантома» заняты охраной мелочи, сидя на лавочке в тени дерева на краю Мариуполя. На КПВВ в Гнутово, что под Мариуполем, удивляет небольшое количество транспорта: в обе стороны с десяток машин. «Обычно намного больше, – недовольно говорит Иванович. – Мало едут, значит, с той стороны могут подготавливаться к чему-то нехорошему». – «А ваши могут не ночевать на КП?» – спрашиваю я, зная, что этот пункт, по сути, передовая. «Формально да, но на деле как ты себе это представляешь? Едим с пограничниками из одного котла (на всех КПВВ фантомовцы договорились с коллегами, что первые будут помогать продуктами, а вторые – готовить на всех), но с закрытием пункта в 18-00 мы машем рукой и уезжаем? Это неправильно», – резюмирует Иванович и пристально смотрит на меня. Волноваха На обратной дороге из Мариуполя в Славянск я заезжаю в этот город для знакомства с местными фантомовцами и их работой на КПВВ около поселка Бугас. Именно здесь 13 января этого года попал под обстрел из «Градов» рейсовый автобус с мирными жителями. Очередь со стороны оккупированных территорий достигает пары километров. Солнце печет нещадно. Или правильнее сказать жарит. Фискалам, облаченным в бронежилеты, с автоматами и БК от жары достается больше других. Пограничники в своем большинстве не обременяют себя защитой и одеты в футболки. Фантомовец Окунь рекомендует следовать его примеру – выпивать стакан воды каждые 10–15 минут, и протягивает мне пластиковый стаканчик. Я сочувствую ему и понимаю, что на такой жаре с таким позывным ему без воды никак. Холодильника в помещении «Фантома» нет, поэтому мы берем воду из аналогичного контейнера ГПС, где есть кондиционер, – она хоть немного прохладнее. Со стаканами в руках присаживаемся на лавочку в тени. «Там, где ты сидишь, должны быть бурые разводы, – говорит Окунь. – Это кровь, одна женщина из очереди пошла в «зеленку» по нужде и попала на растяжку. Тут ей оказывали помощь. Отделалась ранениями руки и обеих ног». Я смотрю на обесцвеченные солнцем потоки крови, провожу по скамье ладонью. Думаю, еще неделя – и они исчезнут навсегда. Грузы и судьбы Время обеда. Мне дают кружку с ложкой, и мы с Сержем идем в расположение пограничников за бывшим постом ГАИ. Серж представляет мне повара как самого искусного. Тот улыбается и наливает из полевой кухни в одноразовые тарелки борщ. Столовой служит брезентовая палатка, в которой стоит телевизор. За первым следуют каша с мясом и компот. Без изысков, но все вкусно. Сержа вызывают по рации, и он спешит вернуться к работе. Подъезжает «Газель». За рулем – женщина за 50, рядом муж. Серж просит открыть фургон, видит багажное отделение, до верха набитое разными пожитками, просит припарковаться у обочины и извлечь все содержимое на улицу. В процессе выемки груза я беседую с владелицей «Газели» Галиной. Она с мужем из поселка шахты «Октябрьский рудник», что у Донецкого аэропорта. Едут в Киев, там уже нашла жилье их старшая дочь с мужем. Пока будут жить с ними. Младшая дочь, которая работает в благотворительном фонде Рината Ахметова, осталась в Донецке. Перспектив, говорит, никаких плюс регулярные вечерние обстрелы ополченцами их многоквартирного дома. В доме осталась одна семья из ста, все разъехались. Тем, кто лишился жилья, местная власть предлагает койко-место в Донецке. «Человек лишился квартиры, а ему предлагают койку?» – смотрит вопросительно Галина. Возле  контейнера «Фантома» появился неприятный запах. Непроизвольно морщусь. «Это Ford Transit с бычками, – поясняет Яркий. – Машина стоит в «яме» – местном отстойнике, в 40 метрах от нас. Когда пять дней назад задержали груз, рыба была мороженая, но уже давно… разморозилась». Когда ветер дует в сторону контейнера «Фантома», приходится закрывать дверь – бычки воняют невыносимо. В «Форде» распахнуты обе грузовые двери, и ветер разносит зловоние на всю округу. Серый, старший в Волновахе, привозит к месту жительства отряда. Это трехэтажный салон красоты. Без персонала, естественно. Условия очень хорошие, и всем жаль, что скоро придется съезжать: КПВВ переносят из-под Бугаса ближе к линии разграничения, в Новотроицкое, и фантомовцам в качестве нового места дислокации выделяют пустующее здание детского интерната. Завтра Серый со своим заместителем Гуцулом туда поедет. Вечером все свободные от службы сотрудники собираются за общим столом на первом этаже. В обязанности дневального входит приготовление ужина на всех. Мы друг за другом подходим к большому противню и набираем, кто сколько хочет. Потом садимся за стол, и трапеза начинается. Такова местная традиция. Утром едем на ознакомление с будущим местом жительства отряда в Новотроицком. В трехэтажное здание бывшего интерната для сирот и детей из неблагополучных семей поселят пограничников (второй и третий этажи) и «Фантом» с мобильной группой (на первом). Сейчас часть здания занимают сотрудники МВД. Внутри пусто и неуютно. В некоторых местах стены и потолок зияют осыпавшейся штукатуркой. Горячей воды нет, туалеты типа сортир, окна древние. «Тут зимой, особенно на первом этаже, очень холодно было», – дополняет картину директор заведения. Логистический центр типа рынок Следующая остановка – на месте нового КПВВ, рядом с которым оборудуют так называемый логистический центр (их планируется два: один здесь, второй на «Зайцево»). По сути, это большой рынок, где будут реализовываться продукты, бытовая химия, лекарства, а также будут установлены банкоматы. Для осуществления покупок людям с оккупированных территорий достаточно будет преодолеть только передовой блокпост. Затем по пути следования идет логистический центр, а потом уже – КПВВ. Таким образом, по мнению украинских чиновников, благодаря работе этих центров уменьшится незаконная торговля, так как товары станут доступнее, и будут разгружены пункты въезда-выезда, что существенно уменьшит очереди. Кроме того, пропускная способность новых КПВВ будет выше за счет увеличения полос движения. Это все, конечно, хорошо. Но есть и ложка дегтя – близость линии разграничения (2,5–3 км от центра), что добавляет скепсиса этой идее. Чиновники обещают установку защитных сооружений, но пока их нет. Мы заезжаем на Бугас. Тут задержали гражданина Туниса, перевозившего 56 блоков сигарет. Он выезжал на практически пустой машине, что большая редкость, и этот факт заинтересовал фискалов. Начали тщательно проверять. За спинкой заднего сидения нашли два тайника. Владелец тут же предложил решить вопрос. Со слов сотрудников «Фантома», если людям славянской внешности, которых ловишь на незаконных перевозках, говоришь, что откупиться не удастся и все будет по закону, они понимают с первого раза. Восточные люди вообще до последнего не верят, что нельзя «решить вопрос». Возможность легкого заработка делает предприимчивыми людей разных возрастов. По рассказам фантомовцев, примелькался один дед на «Запорожце», стал часто ездить. И вроде всегда у него все в порядке, но профессиональная чуйка сработала: от заднего сидения владелец оставил одну обивку, а внутренность извлек и заменил десятком двухлитровых бутылок с пивом. Что сказать, наш человек, умелец! Продолжение следует…
Мы продолжаем публиковать эксклюзивный репортаж корреспондента «Аналитической службы новостей» (АСН), который полторы недели жил бок о бок с ребятами из «Фантома» в зоне антитеррористической операции, ел с ними одинаковую еду, ходил на задания. И сегодня предлагаем нашим читателям познакомиться со второй его частью, чтобы глазами фискалов и нашего фотокорреспондента увидеть жизнь на линии разграничения без малейшей ретуши. Мобильные группы Эти подразделения создавались по инициативе Президента Украины для борьбы с незаконной торговлей с оккупированными территориями. Они круглосуточно курсируют в «серой» и «красной» зонах, отдавая предпочтение второстепенным незаасфальтированным дорогам, с целью нахождения и задержания нелегальных перевозчиков. Помимо сотрудников «Фантома», в такие мобильные группы входят представители СБУ, волонтеры (для видеофиксации), пограничники на бронированных пикапах VW Amarok и отвечающие за огневую поддержку десантники 80-й ОАБр на Humvee (по-простому «Хаммер», – авт.) с установленным на башне пулеметом ДШК. Всего в зоне АТО сейчас работают семь таких групп. Нелегалов часто ловят на грунтовых дорогах после блокпостов, контролируемых украинской армией. Каким образом нелегалы их пересекают (в объезд нереально, потому что вокруг заминировано), остается только догадываться, но фискалы говорят, что «деньги решают многое». Повсеместно встречаются нарушения, когда несколько тонн товара по документам оформлено не на предпринимателя, а на частное лицо, которое может официально провезти до полцентнера груза. Чем дольше работают группы, тем изобретательнее становятся правонарушители. Например, изменяют схемы работы. В качестве пункта назначения всегда указывается село в «серой» зоне. Раньше машина с товаром (как правило, это микроавтобус или десятитонный грузовик) заезжала в поселок, но не разгружалась, а ждала в отстойнике (им может быть частный двор местных жителей), пока можно будет попасть на ту сторону или разгрузиться на линии разграничения. И когда этот транспорт находился в ожидании, его и «накрывали» мобильные группы. Сейчас же авто просто выгружается в «серой» зоне, а груз для дальнейшей перевозки распределяется по нескольким легковым машинам. На ночь я еду с одной из мобильных групп. Место встречи – в «Ветерке», по названию кафе на трассе возле поселка Сухая Балка. Пока «Хаммер» уехал заправляться, у нас есть время поужинать: из рюкзаков извлекаются две банки тушенки, пара рыбных консервов и хлеб. В кафе пусто, лишь наша группа и хозяева, которые смотрят новости по телевизору. На десерт – большая упаковка печенья и чай. За кипяток мы расплачиваемся. «У тебя только футболка, теплее ничего нет?» – интересуется Одиссей из «Фантома». Отрицательно киваю головой, а он продолжает: «У нас для хорошего человека что-нибудь да найдется» и, порывшись в рюкзаке, извлекает камуфляжный китель. День десантника, который начинается ночью Выходим на улицу, уже сумерки. Поступила инфа о двух грузовиках, которые повезут товар окольными путями. Несмотря на отсутствие «Хаммера», который должен был уже прибыть, принимается решение части группы ехать на VW Amarok. Выдвигаются три пограничника и один ВСПшник. Остальные ждут на «Ветерке». Мы коротаем время в разговорах. Старший, сотрудник СБУ Хамелеон, периодически звонит с целью узнать судьбу «Хаммера». Он волнуется за наших ребят на пикапе: их всего четверо. Совсем скоро, за полночь, наступит День десантника, и мы шутим, что они уже начали праздновать. Наконец, десантура приезжает (виновником задержки оказывается заправщик), и мы занимаем места: за рулем Фартовый, рядом Хамелеон, за ним я, левее Одиссей, за пулеметом на башне Вовчик. Десантники – молодые двадцатилетние ребята-контрактники, за плечами которых немало сражений, включая оборону Луганского аэропорта. После получаса езды находим наш пикап в засаде: грузовиков пока не было. Наша часть группы предлагает блокировать другую дорогу неподалеку. Добравшись на место, съезжаем с грунтовки и глушим двигатель. После открытия толстенных дверей «Хаммера» внутрь врывается громкий треск насекомых. «Вовчик, ты лимонад взял?» – спрашивает Фартовый. «Только энергетик, возьми там», – звучит ответ, и рука сверху указывает направление. Черная пластиковая литровая бутылка идет по кругу. Молчим. Я смотрю на часы: 0:09. Начинаем поздравлять десантников. Получается несколько сумбурно, потому что как правильно, никто не знает. Виновники поясняют: надо желать чистого неба, полного купола и легкого приземления. Проходит полчаса. Хамелеону звонят, и он дает команду группе воссоединиться и продолжить патрулирование совместно. Обычное патрулирование, обычная колонна Через 15 минут в районе Новоселок замечаем светящиеся габаритные огни двух передвигающихся без света фар транспортных средств. Пару минут езды – и мы перерезаем им дорогу. Это оказывается колонна из пяти грузовых микроавтобусов и одного пикапа сопровождения в хвосте. У водителей изымаются документы и телефоны, и им приказывают открыть фургоны. Подсвечивая фонариками, сотрудники бегло осматривают содержимое машин: баклажки с водой, коробки с едой, автозапчасти. Хамелеон сдержанно радуется, но его беспокоят грузовики: если они с этими «бусами» заодно, успели их предупредить о засаде? После короткого совещания Amarok уезжает на поиск десятитонников (они могут пережидать где-то рядом). После часа ожидания и переговоров по телефону с экипажем VW выносится вердикт о конвоировании колонны на КПВВ. Хамелеон стучит в окна микроавтобусов и предупреждает сонных водителей, мол, сейчас поедем – и чтобы во время следования никто не вздумал отстать. Впереди едет «Хаммер», замыкающим – пикап с Одиссеем. Фартовый советует Вовчику развернуть пулемет в сторону задержанных. Спустя некоторое время Хамелеон замечает, что следующая за нами машина увеличила дистанцию, и просит десантника немного притормозить. Взбираемся на небольшую возвышенность. «Вовчик, – кричит Фартовый, – подними пулемет, а то он смотрит прямо на «Газель», водителю страшно к нам приблизиться».  Когда рассвело, Хамелеон с прокурором обходят задержанные авто и фотографируют водителей на фоне груза. Затем садятся в «Ветерке» и под кофе занимаются рутинной писаниной. Оказывается, без этого тоже никак. Группа удовлетворена: основное сделано, доводить дело до конца будут их сменщики. По прибытии в Славянск я застаю общее построение, на котором командир отряда с позывным Фантом вручает сотрудникам именные жетоны и награждает памятными знаками. У ГФС законодательно утвержденной награды нет, поэтому командир подразделения Фантом таким образом отмечает сотрудников за хорошую службу. Продолжение следует…
Корреспондент «Аналитической службы новостей» (АСН) провел полторы недели с отрядом «Фантом» — подразделением Государственной фискальной службы Украины, несущим службу в зоне АТО. В чем суть работы отряда, с какими трудностями приходится сталкиваться и за что не любят фискалов некоторые представители других силовых структур, в эксклюзивном материале автора. Курортная жизнь Фантомовцы живут на курорте. При въезде надпись так и гласит: Славянский курорт. Мы едем из Краматорска, откуда меня забрали фискалы. За рулем Рыбак, рядом Назик — он вкратце рассказывает про места службы отряда: работа на КПВВ (контрольные пункты въезда-выезда) и в составе мобильных групп. Задача — борьба с незаконной торговлей с неподконтрольными украинской власти территориями. О контрольных пунктах. Через них запрещен проезд пассажирского рейсового и грузового транспорта, за исключением фур гуманитарного характера. Только легковые авто и микроавтобусы. Задача сотрудников «Фантома» — выявить грузы или, что чаще, количество товара, запрещенное к вывозу. Если разрешено вывозить два блока сигарет на человека, а он везет ящиками, значит, уже не себе, а на продажу. Такие вещи и пресекает «Фантом» на КПВВ. Останавливаемся у здания пансионата. «Вон наша берлога», — Назик кивает на железную лестницу запасного выхода в торце здания, ведущую к двери на третьем, последнем, этаже. Она довольно крутая, с неудобными ступеньками, и таща на себе тяжелый рюкзак, только и смотришь под ноги, чтобы не опрокинуться назад. Это потом я узнаю, что корпус предназначен для инвалидов-колясочников, и кто бы воспользовался этой лестницей, не дай Бог чего, я ума не приложу. Фискалы занимают большую часть этажа. Общие коридоры отгорожены OSB-плитами, и с противоположной стороны то и дело доносятся голоса. Меня поселяют в самой дальней комнате, под номером 35. Со мной еще четверо: Вепрь, Лемок, Лавр и Дукат. Есть кухня, но она маленькая, с одной плитой. На ней, как правило, готовят винницкие: их в этой, третьей по счету, ротации много — можно сказать, клан. Остальные — кто как. В нашей комнате есть электроплитка, поэтому обед и ужин готовим прямо на месте, а на завтрак централизованно ходим в местную столовую на первый этаж. Правда, есть маленький нюанс: нужно успеть с 6:30 до 7:00. Из досуга — целебное соленое озеро, малый теннис, спортгородок. Но на все это остается не так много свободного времени при довольно плотном графике службы. Первая «вылазка» Рыбак с Назиком собираются на КПВВ «Зайцево». Я напрашиваюсь с ними. Назик рассказывает: «С нашим появлением в зоне АТО такса на блокпостах, контролируемых военными, за незаконный провоз товаров выросла вдвое. Мы нажили себе немало врагов: нас тихо ненавидят все, кто ведет бизнес с оккупированными территориями, в том числе и люди в погонах. Зарплата? У наших выходит порядка 8—9 тысяч гривен. Для сравнения: у пограничника минимум 13—17, а работу делаем одну». Мы проезжаем перекресток, невдалеке милиция «трусит» остановленную машину. «У местных ментов ничего не поменялось… козлы», — бросает Назик. «Ты же сам мент!» — оспариваю я, на что в ответ звучит: «Я — порядочный мент». Мы едем на Land Cruiser 90. Интересуюсь, откуда в «Фантоме» такая машина, как и множество других иномарок. «Это списанные машины нашей службы, собранные со всей страны. С виду нормальные, а по факту убитые в хлам и поэтому часто нуждающиеся в ремонте. Например, эта – 1993 года выпуска», — поясняет Назик. «А что у вас с УБД (участник боевых действий)?» — спрашиваю. «Этого статуса за восемь месяцев существования отряда не получил никто. Несмотря на то, что мы весь срок командировки — например, я с февраля месяца — безвылазно находимся в зоне АТО, и большинство несет службу в серой зоне и на нулевке. Все наши коллеги — СБУшники, пограничники, МВДшники — давно получили», — просвещая меня в этом вопросе, Назик не скрывает эмоций. На «Зайцево» машин тьма с обеих сторон, но говорят, что сегодня меньше обычного: 2,5—3 км въезжающих и 1,5—2 выезжающих. В основном люди едут за продуктами и непродовольственными товарами первой необходимости. На неподконтрольных территориях цены выше в разы: при цене литровой бутылки пива здесь 20 гривен там она стоит порядка 90. Провозить на оккупированные территории разрешается 50 кг груза на человека, потому в очередях часто встречаются машины с детьми, включая малолетних: они используются родителями и тоже «провозят» свою долю. В наряд на КПВВ фискалы заступают на сутки. Днем проверяют транспорт, а ночью обороняют территорию от диверсионно-разведывательных групп (ДРГ) и на случай прорыва противником линии фронта — некоторые пункты находятся в серой зоне. В качестве офиса сотрудникам служит контейнер, напоминающий морской. Внутри как-то даже уютно. У всех служб, несущих дежурство на посту (СБУ, пограничники), они точно такие же. Помещение поделено пополам — на рабочую часть и зону отдыха, где стоят кровати с матрацами. В зависимости от загруженности пункта спальных мест два или четыре. До последней машины Я наблюдаю за работой фантомовцев. Сотрудник подходит к водителю, просит открыть багажник и показать содержимое. Если вещи кого-то из пассажиров, просят выйти его, лично открыть коробки и развязать пакеты. На промышленные товары обязательно наличие кассового чека. Затем осмотр салона авто. И постоянный зрительный и словесный контакты с проезжающими: адекватно ли человек себя ведет, не занервничал ли? И так машина за машиной — до самого вечера. КПВВ официально работает с 8 до 18-ти, но если есть машины на выезд, работают до последней. И не только тут, а на всех пунктах пропуска. Проверенная машина отъезжает, и водитель, мужик лет 60-ти, улыбается и машет нам в открытое окно: «Спасибо, ребята!» «Я думаю, он точно так же машет и сепарам на их постах», — говорит один из бойцов и бредет к следующему автомобилю. Дальше мы направляемся на ж/д станцию в Красный Лиман. Эта ключевая транспортная развязка направления Красный Лиман — Родаково. Фантомовец Фет показывает на стене карту станции, насчитывающей 108 путей. На схеме и словах впечатляет, на деле 90% грузов, проходящих через станцию, однотипны и предназначены Алчевскому металлургическому комбинату: кокс, чугун, железорудный концентрат. Основная проблема заключается в невозможности полного досмотра груза: на станции нет ни сканера, ни вагонных весов. Даже прощупать вагоны прутом невозможно из-за контактной сети над ними. На мой вопрос, может ли состав или вагон, въезжая с той стороны, «случайно потеряться» на нашей, Фет кивает отрицательно. Главная изюминка Красного Лимана, на мой взгляд, заключается в том, что диспетчер, осуществляющий слежение и управление за движением, размещается в Донецке, как и все руководство Донецкой железной дороги. «Ты мне скажи: зачем нам эти «ублюдки»? Что с ними делать?» — Фет идет вдоль ж/д путей впереди, показать вышку, с которой происходит визуальный досмотр вагонов. Мы с Назиком следуем за ним и говорим о вооружении «Фантома». По закону сотрудникам положены пистолеты ПМ и автоматы АКС-74У, именно о последних и шла речь. Работать на КПВВ днем с таким набором можно, но с наступлением темноты активизируются ДРГ, и хорошо бы иметь автоматы с большей прицельной дальностью, чем «плевачки». Помимо этого, торговлю с противником крышуют как некоторые военные, так и добровольческие подразделения. Мне рассказали случай, когда после задержания транспорта с нелегальным грузом примчались ВСУшники на бронетехнике для разборок. Со слов очевидца: «В их представлении мы должны были выглядеть кабинетными очкариками, занимающимися писаниной. Но когда увидели здоровых мужиков в полной экипировке, поутихли». Не дай Бог чего, фискалы могут крепко дать по зубам. Теперь я Тезка Забираемся на вышку. По сути, это будка — вроде тех, какие ставят при въезде в гаражные кооперативы и стоянки. Фет рассказывает, что на один вагон тратится полторы минуты, и фискал работает вместе со станционным работником, сверяющим номера вагонов. Состава нет (они формируются с интервалом в 2—3 часа), и мы просто пялимся с высоты на рельсы. Вечером всех собирают на построение в боевой готовности. Сотрудники располагаются в холле вокруг теннисного стола. Начштаба докладывает о попытке прорыва вражеской бронетехникой нашей линии обороны. Начинается разработка дальнейших планов. Когда речь заходит о передислокации, меня представляют новым сотрудником, спрашивают мой позывной и назначают место в авто на случай выезда. Так я становлюсь Тезкой с местом в сером «Шевроле» и носильщиком сумки с боекомплектом (БК) Нестора, койку которого мне любезно предоставили. Через 20 минут мы расходимся по комнатам, но не расслабляемся. Чуть позже становится известно, что это была учебная тревога, и ритм жизни возвращается на круги своя. Продолжение следует

Почему нужно завершать дела? Чем опасно большое количество незавершенных дел? Как их обнаружить?
Почему нужно завершать дела? Чем опасно большое количество незавершенных дел? Как их обнаружить?
Они незаметно, но очень сильно влияют на качество нашей жизни, на настроение и уровень энергии каждый день Мы ....
Нарочно не придумаешь. Невеста и вся ее семья за несколько часов до свадьбы погибли от коронавируса
Нарочно не придумаешь. Невеста и вся ее семья за несколько часов до свадьбы погибли от коронавируса
Известна поговорка: все счастливые семьи счастливы одинаково, а каждая несчастная семья несчастна по–своему Но....
Брюса Уиллиса выгнали из аптеки за отказ надеть маску
Брюса Уиллиса выгнали из аптеки за отказ надеть маску
Как сообщили на таблоиде Page Six со ссылкой на очевидца известного голливудского актера из "Крепкого орешка" ....
В Украину пришло резкое похолодание
В Украину пришло резкое похолодание
По сообщению пресс-центра Государственной службы по чрезвычайным ситуациям, со ссылкой на данные Укргидрометце....
Продолжает расти число повторно заболевших COVID
Продолжает расти число повторно заболевших COVID
В Украине с начала пандемии коронавируса зафиксировали более чем 2 тысячи случаев повторного заболевания COVID....
больше материалов
/-0,041687965393066-/ /-pc-/
x
Здравствуйте!

Мы заметили, что вы используете блокировщик рекламы.

Очень просим отключить его для ASN.IN.UA!

Реклама — основной источник дохода для нас. Без нее мы не сможем оплатить работу журналистов и их командировки.

Не лишайте себя хороших материалов!

Top