counter


Поиск

Сортировка:
На Луганщине под обстрел попала Станица Луганская, в поселке ночью шли бои, в результате которых был перебит газопровод. Об этом сообщили в пресс-службе главы областной военно-гражданской администрации Геннадия Москаля. Боевики начали обстреливать Станицу около десяти вечера 7 мая. Интенсивный огонь вели из минометов и гранатометов с горы на правом берегу Северского Донца, который временно подконтролен «ЛНР». Между силовиками и боевикам завязался ближний бой, он продлился до полуночи. На данный момент информации о пострадавших мирных жителях нет. О раненых или погибших военных тоже нет сведений. Но без последствий бой не прошел. «Вследствие обстрела в Станице перебит газопровод высокого давления, часть районного центра и 13 других населенных пунктов (всего более 13 тысяч абонентов) остались без газа», - сообщили у Москаля. В администрации рассказали, что аварийные бригады работают и обещали восстановить подачу газа в ближайшие часы.
Когда я сказала мужу, что собираюсь навестить родителей, живущих в зоне АТО (село Макарово Станично-Луганского района Луганской области), он впал в ступор. А когда добавила, что еду туда помочь им сажать картошку и помидоры, посмотрел на меня как на сумасшедшую: «Какая картошка, какие помидоры?! Ты о детях подумала? Тебя там подстрелят, возьмут в плен, а когда узнают, что ты журналист, будут пытать!» Но решение принято, тем более что у родителей не была два года, им нужна не только сезонная помощь, но и некоторые лекарства, которых там не купишь, так что – под причитания мужа (обязательно надо взять жгут, бинт и какой-то антисептик), недоуменный взгляд младшей (почему не беру ее с собой к дедушке с бабушкой) и под испуганный взгляд старшего – отправляюсь в путь. Картошка с привкусом автоматных очередей Прямого поезда до Луганска нет – беру билет до Рубежного, а оттуда – как-нибудь на автобусах. Первое, что бросилось в глаза: военных в вагоне было в два раза больше, чем гражданских. Они смеялись, пили и, судя по всему, были очень довольны жизнью. «Вы смельчаки, ребята, раз едете на войну в хорошем настроении», – не удержалась я. «Так семи смертям не бывать, а одной не миновать», – философски заметил один из них. Но вот чего мне ждать там, на малой родине, из их разговоров я не поняла. Из Рубежного нужно было попасть в Северодонецк, а оттуда – в родное Макарово. Автобус – единственный! – отходит раз в сутки, в 6.30 утра, вот мне и пришлось прождать его эти самые сутки без малого. Но втиснулась, слава Богу… На первом блокпосту документы проверяли только у мужчин, но чем ближе мы были к месту назначения, тем дотошнее становились проверки. В воздухе маршрутки повисло молчаливое напряжение. Местная тетка не выдержала. «Слышала от соседки – еще какой-то мост взорвали», – поделилась новостью. «Какой?» – «Не знаю». – «Так чего зря болтать?» – стали возмущаться пассажиры. Пока делились подобными новостями, позади осталось восемь блокпостов. Дорога была полностью разбита гусеницами танков и взрывами, потому удовольствие езды в переполненном автобусе растянулось на четыре часа, но в родное село я таки доехала. Вышла. Смотрю. И вдруг осознаю, что все, что я до сих пор видела по телевизору, ни в какое сравнение не идет с тем, что видишь собственными глазами. Тем более, если это свое, родное… Дом родителей – за полкилометра от блокпоста. Этот блокпост долгое время был стратегическим и переходил то от сепаратистов к нашим, то наоборот. Нынче это – территория, подконтрольная украинской армии. Ранее оживленный населенный пункт, с торговлей и насыщенным автомобильным потоком, сейчас полностью вымер: ни машин не видно, ни людей. Многие дома разрушены снарядами. От местной чебуречной осталась только печка на память. Знаменитое кафе «Станичник» разбросало чуть ли не на полсела. Часть домов стоит без крыш, почти все – без окон. Заборы и стены – в дырах и сколах. Осознав масштаб этой локальной катастрофы, смахнула непрошеные слезы. Зато родители как обрадовались! Они и еще пару десятков семей, когда была возможность уехать, решили остаться: мол, если не повезет, то лучше умрем на родной земле. Сейчас, правда, затишье, но вот надолго ли? Никто не знает, вот никто и не торопится возвращаться даже в свои уцелевшие дома. «Сосед с семьей возвращался домой с России, – говорит отец, – с пропускного пункта звонит, спрашивает, уцелел ли дом. Ему говорят: уцелел, но изнутри все вынесли. Так у него прямо там сердечный приступ случился…» Много кто считает, что их дома «чистят», как они говорят, «нацики», но принять за аксиому то, что мародерствовать не могут местные, нельзя – сейчас случаи краж участились даже в населенных пунктах, которые от зоны АТО расположены далеко, причем тамошняя милиция уверена, что в воровские группы организовываются переселенцы с востока, которые таким образом «находят себе работу». Слово за слово – и я только лишний раз убеждаюсь, что на моей родине слишком много пророссийски настроенных людей. Чтобы не расстраиваться (видим мы, чего на самом деле хочет Россия, потому и больно, что не все это понимают), беру лопату и на огород, картошку сажать. Не успели мы пройти пару-тройку рядов, как со стороны леса (он рядом совсем) послышались автоматные очереди. Я с непривычки припала к земле, родители – и ухом не повели. «Это учения проводят. Видимо, новые патроны подвезли. Ничего, скоро бахать начнут», – философски заметила мама, так и не выпустив лопату. Глядя на то, как мои невозмутимо копают землю, снова берусь за дело – и уже до победного конца. Прицельный огонь по душам На следующий день решила навестить родню и друзей, которые живут в Луганске, на неподконтрольной Украине территории. Пропуска, понятное дело, у меня не было, но пройти украинские блокпосты не составило особого труда – видимо, мое честное лицо и киевская прописка сделали свое дело. Я, как и большинство местных жителей, довольно быстро преодолела препятствие в виде подорванного моста через Северский Донец. И мой телефон, как всегда, зазвонил в самый неподходящий момент. «Что, в подвал захотела?» – заорал на меня вдруг представитель «ЛНР» уже на своем блокпосту. Умолкнув на полуслове, прячу телефон и стараюсь побыстрее оказаться на пока что чужой территории. Бойцы «ЛНР» пропуск не потребовали, лишь фотографию в паспорте внимательно рассматривали, но все же пропустили. Через каких-то полчаса я – в Луганске. До недавнего времени мне казалось, что в настроении киевлян царит апатия и агрессия. Но то, что я увидела в Луганске, полностью перевернуло мое представление о жизненных ценностях – киевляне на фоне луганчан сплошь оптимисты. «О, Натаха! Сколько лет, сколько зим! – по дороге вдруг встречаю старого знакомого. – Ты представляешь, только сделал ремонт, даже мебель не успели окончательно расставить, как снаряд попал прямо в дом. Слава Богу, нас там никого не оказалось. Приезжаю – полдома нет, а у меня там в сейфе 170 тысяч гривен лежало – кредит погасить, так ни сейфа, ни денег». – «Что, украли?» – «Да нет, снаряд был такой силы, что все стер в порошок... Семью под снарядами вывозил в Днепропетровск. Еле вывез – думал, подорвут по дороге. Сейчас сын там в школу ходит». Молча слушаю его душевные излияния – мужику явно хотелось высказаться. Жаль, что помочь ничем не могу. Потому спешно прощаюсь и иду дальше. Все магазины, за исключением продуктовых, закрыты – в городе нет работы, а пенсии «ЛНР» выплачивает нерегулярно. Потому луганчане тратят деньги только на продукты. Особо страдают местные модницы – им приходится возвращать моду двух-трехлетней давности, доставая старые вещи из шкафов. «Украина нас руками и ногами выталкивает в Россию, – жалуется еще один мой знакомый, луганчанин Игорь, – к нам здесь относятся как к людям третьего сорта: с мнением не считаются, Ленина скидывают на всех углах, а Бандеру превозносят. А как с этим смириться, если в войну бандеровцы нашим дедам в спины стреляли?» – «Ну, они же тогда тоже боролись за свою независимость, – пытаюсь парировать, – как и сама Украина сейчас. А вы сейчас какие идеалы отстаиваете, «Русский мир»? Ведь получается, луганчане сами затеяли эту войну, а теперь жалуются»... Да, лучше бы я этого не говорила. Услышала все и о себе, и о правительстве. Друзей своих дома не застала, вот и бродила без цели и без результата от дома к дому, пока не уткнулась в свою бывшую седьмую школу. От недавно отреставрированного здания остались только стены. «Что стоишь, обстреляли ее, четыре человека тогда погибло – в подвале прятались, а наутро вышли на улицу свежего воздуха глотнуть», – услышала рядом с собой знакомый голос. Если бы не голос, то в сгорбленной старушке ни за что бы не признала некогда строгую учительницу алгебры. Не дожидаясь моей реакции, учительница ушла по своим делам. А я заспешила назад к родителям – на сегодня впечатлений хватит. Никогда не думала, что Луганск превратится в город-призрак с безумными людьми. С такими невеселыми мыслями снова попала на наш блокпост. «Пропуск есть?» – начал допытываться у меня украинский военный из полка «Чернигов». – «Нет». – «Тогда назад отходите, гражданочка». – «Как назад? Я же домой иду. Мне в Украину надо». – «Ничего не знаю: у меня приказ – без пропуска не пускать», – окончательно огорошил меня военный. Хотя если подумать, то он прав: при такой ситуации ходить бесконтрольно туда-сюда через фактически линию фронта нельзя. Но мне-то все равно надо вернуться домой! Осматриваюсь по сторонам – вокруг люди тоже стоят, пытаются что-то доказать, уговорить, умоляют, чтобы пропустили. Ведь Станица для Луганска – все равно, что Дарница для Киева: у всех то родственники, то дела, то за квартирой надо присмотреть... А их не пускают и пропуск далеко не все могут получить – в Старобельск путь неблизкий. Вот бабульки на жалость и давят. А мне что делать? По своей журналистской привычке достаю телефон и начинаю снимать – все, что происходит вокруг. Вдруг военный, который меня не пускал, подкрался сзади со словами: «На блокпосту снимать запрещено!» – «Так я не вас снимаю, а людей, и где написано, что людей нельзя снимать?» – «Вы что, проблем хотите?» – начал переходить на более высокий голосовой уровень военный. Тут не выдерживаю я: «Мы что, за такое отношение к себе на Майдане стояли?» И – второй раз за день – слышу про себя и правительство много такого, чего раньше не представляла. Военный настолько увлекся, что забыл о намерении меня не пропускать, – о принципах демократии, оказывается, он готов говорить долго и убедительно. Местные бабушки вошли в мое положение и стали оттеснять меня от бравого солдата в нужную сторону. Он, заметив, что «проблема» сама от него отдаляется, с облегчением отвернулся. А я попала домой. Самое страшное: люди привыкли к подобному обращению, а военные не спешат входить в их положение. Но попытка давить на жалость вкупе с нежеланием озаботиться пропуском – вполне в нашем менталитете. С одной стороны, к гражданским, оказавшимся заложниками ситуации, следовало бы относиться более терпимо. С другой, догадываюсь, что военных просто достали и потому они настолько не сдержаны. А чтобы избавиться от проблемы, нужно каждому сделать полшага навстречу: кому-то – унять децибелы, кому-то – таки оформить нужную бумажку. И всем вместе понять, что Украина у нас одна. Разбазарим – внуки нам «спасибо» не скажут. Именно об этом заставила меня крепко призадуматься поездка в родное село…
С 1 мая нельзя будет попасть на оккупированные территории Луганской области автобусами и грузовиками. Пересечь пункты пропуска смогут только легковые авто и пешеходы. Большинство местных жителей уверено: это сделано для того, чтобы противостоять масштабному наступлению российских войск. Действительно ли это так, в эксклюзивном интервью «Аналитической службе новостей» рассказал сам руководитель Луганской областной военно-гражданской администрации Геннадий Москаль, который и подписал это распоряжение. —  Геннадий Геннадиевич, действительно ли Россия готовит наступление? —  Что в голове Путина, не знает никто, но движение грузовиков и автобусов через линию разграничения я закрыл по другим соображениям. Я стал заложником глобальной политической ситуации, в которой оказалась вся Луганская область. Дело в том, что через так называемую административную границу ходят не только люди, но еще движется автомобильный поток, который надо тщательно проверять. И милиция уже имеет массу судебных исков от частных фирм, товар которых испортился из-за задержки на блокпостах. Но на основании чего той же милиции действовать на этих блокпостах? Кабмин должен принять ряд нормативно-правовых актов, которые бы урегулировали жизнь в зоне АТО. Наши парламентарии также должны принять ряд законов. Но Киев почему самоустранился. Наверное, потому, что в Киеве очень далеки от всех наших проблем. Что такое административная граница? Нет точного определения. А незаконное перемещение товаров через административную границу? А я написал всем: в Государственную фискальную службу, СБУ, в Кабмин, Верховную Раду - примите понятные нормативно-правовые акты, которые бы урегулировали пересечение административных границ. Ответа нет до сих пор. И именно затем, чтобы власть в столице, наконец, увидела проблему, с первого мая я запретил провоз грузов и проезд автобусов пассажирского сообщения с подконтрольной территории на неконтролируемую и наоборот — до законодательного урегулирования. Может, теперь они начнут что-то думать? Принимать решения? —  Милиция с военными на блокпостах так уж ни в чем и не виноваты? Только и слышишь: на Лисичанском блокпосту требуют взятки, население жалуется на батальон «Чернигов» в Станице Луганской. А случаи мародерства со стороны военных? Или скажете, такого нет? —  Я много где работал по Украине и скажу вот что: дураков и негодяев хватало всегда и везде. Они рождаются на 10 тысяч населения в таком же количестве, как и порядочные люди. А во время войны у всех, даже внешне порядочных людей, проявляются настоящие черты характера: украсть что-то, съесть под одеялом. Черчилль в свое время сказал замечательную фразу: «Если собрался куда-то идти и по пути будешь бросать камень в каждую лающую собаку, никогда не попадешь в пункт назначения». У меня нет Интернета. А если бы я читал все, на что жалуются, и отписывался, ничего не смог бы сделать. Есть конкретные случаи - обращайтесь официально, будем разбираться. А бабка сказала, кто-то пересказал и в «Фейсбуке» написал - проверкой таких фактов я заниматься не собираюсь. Есть несколько пунктов, которые дадут мне возможность, если смогу их выполнить, остаться морально удовлетворенным. Главное - сохранить политическое равновесие в Луганской области. И пока мы этого придерживаемся. Добиваюсь, чтобы военно-гражданская администрация имела определенный авторитет среди населения. И одновременно учимся спокойнее реагировать на людей, которые нас не воспринимают. Быть более терпимыми к тем, кто имеет другую точку зрения. —  А как же председатель Станично-Луганского райсовета Попов? Говорят, его наши военные возили несколько дней с мешком на голове, запугивали. Мол, если не проголосуют за то, чтобы признать Россию агрессором, а ЛНР - террористами, у всех будут серьезные проблемы. После этого все депутаты единогласно признали Россию агрессором… —  Это вы о том, что «не может депутат вот так взять и самостоятельно проголосовать»? Два депутата воздержались и, как ни странно, до сих пор живы и невредимы. Дело в том, что когда ввели военно-гражданскую администрацию, у депутатов сработал инстинкт самосохранения. Ведь мы наделены такими же полномочиями. Ранее они не хотели собираться - каждый раз не было кворума, а когда поняли, что их работу можем сделать и мы, решили изменить стратегию. Так они доказали, что нужны. Вот как их после этого можно расформировать? — Почему среди населения так мало сторонников украинской власти? — Народ зомбировали десятилетиями, а я - не Кашпировский, чтобы одновременно изменить сознание всех. В чем трагедия Луганщины? 95% населения никогда не выезжали за пределы области, разве что в Россию. Ну, а Европу здесь почти никто не знает - и, как теперь выяснилось, все ее боятся. Российская пропаганда сделала свое дело: взрослые и якобы образованные родители убеждены, что их детей какие-то мифические фашисты вывозят расчленять. К примеру, решили мы отправить детей на каникулы в Западную Украину и Европу. Но есть села, где не дают вывозить детей. Говорю: «Бабушка, пусть внук Европу посмотрит» А она: «Ага, его там на органы разберут». Раз так сказали, два - мы посмеялись. Но когда слышишь подобное по 20 раз в день, это уже не смешно. Но российская пропаганда сделала свое дело: взрослые и якобы образованные родители убеждены, что их детей какие-то мифические фашисты вывозят расчленять. Ну, набираем как-то несколько детей, потом они звонят из-за границы одноклассникам, учителям и рассказывают, что никто их здесь не режет, а ходят в музеи и зоопарк. В следующий раз вместо 3-4 детей уже едут 35. Так и развеиваем миф о фашизме. По моему мнению, Партия регионов сделала все, чтобы люди здесь дошли до такого состояния. Хотя сами из той Европы и Америки не вылезают. Если вы так хотите в «Русский мир», идите, пожалуйста, туда. Зачем вам Запад? Каждую субботу в Северодонецке проходит ярмарка, куда съезжаются со всех уголков Луганщины. И одна женщина уже замучила меня претензиями: «А вот хорошо в России, Новороссии...» Как-то я не выдержал и говорю: «Женщина, не пейте из меня кровь. Я готов за свой счет организовать два автобуса. Один - в любую область России, второй - в Луганск. И провезем вас с вашими единомышленниками с мигалками по всем блокпостам. Договорились? Договорились. Просидел целый день - никто так и не появился. Потому что люди понимают, что там на самом деле их ожидает. — Людям, прежде всего, нужны конкретные действия. Как сейчас происходит восстановление разрушенных обстрелами домов? Мне кажется, не слишком активно. — На самом деле это очень серьезное недоработки правительства. На мой взгляд, строить здесь ничего не нужно. Надо выдать людям денежные компенсации. На мой взгляд, строить здесь ничего не нужно. Надо выдать людям денежные компенсации. — Но вы сами знаете, как это бывает: дом разрушили, а дадут за это копейки... — По международным нормам государство обязано предоставить людям компенсацию за утраченное жилье и имущество, но надо установить степень повреждений. Первая - не подлежит восстановлению. Вторая - нужен капитальный ремонт. Суммы разные. Третья степень - текущий ремонт. Далее: что в доме, какую мебель и бытовую технику испорчено? Это также надо определять и возмещать. Но это - очень хлопотная работа, которая требует еще и законодательного обеспечения. Надо как можно быстрее принять соответствующее постановление, но в правительстве говорят: только после завершения АТО. — Но ведь, возможно, и АТО тогда быстрее закончится - если люди увидят, что власть способна решать их проблемы? — Да, это бы сняло серьезную социальную напряженность. Люди из разрушенных домов живут в подвалах в нечеловеческих условиях, все озлоблены. А ведь немало населенных пунктов, где разрушены всего лишь один-два дома. Мы бы уже давно отдали деньги человеку из областного бюджета и никто бы не говорил: какая плохая украинская власть, никому не помогает. К нам уже приезжают люди из-за границы, говорят: мы готовы дать деньги, но сколько именно? Я постоянно стараюсь убедить Киев принять соответствующее постановление: чтобы восстановление поврежденных зданий проводить за счет государственного бюджета, областного, местных, международных благотворительных организаций, используя в то же время и взносы от отдельных граждан. Схема простая. Акт о повреждении здания составляет сельсовет, проверяет районный, утверждает областной. Затем профильное министерство утверждает этот акт, и человек получает из Киева деньги прямо на свою банковскую карточку. А потом сам решает, что с ними делать: купить новый дом, построить или переехать в другой регион. Кому-то дали бы из местного бюджета, кому-то - из областного, что-то подбросил бы Киев, что-то – иностранцы... До 1 ноября мы бы закрыли все эти вопросы. Но нас просто бросили на произвол судьбы. Никто не спешит сюда, чтобы своими глазами увидеть, что здесь происходит, и подумать, как выходить из этой затруднительной ситуации. — Как вы относитесь к закону о декоммунизации? — Некоторым регионам он сейчас очень нужен. Но не для Луганской и Донецкой областей. Во всяком случае не сейчас. Я бы сделал в нем приписку: воплотить в жизнь на Донбассе только после завершения АТО! Здесь пока что гораздо важнее наладить жизнь людей и восстановить экономику. — Не жалеете, что снова возглавили Луганскую область? — Ну, я знал, куда иду. В трудную для государства минуту каждый должен делать то, что он умеет. Можно записаться в армию, стоять на блокпосту. Но я посчитал, что буду более эффективным, если стану руководить территорией. Тем более, что не было никакого желания снова идти в Верховную Раду. — Почему так? — Был запрос общества на новые лица. Но проблема заключается в том, что в парламент следует приходить уже с именем. Сделать его там невозможно. — Но большинство сегодняшних парламентариев все-таки сделали в парламенте себе имена. — Это дешевая популярность. Рожу набил одному, поссорился с другим... Но толку от этого украинскому народу никакого. В парламенте должны работать люди, которые умеют написать закон, способны решать проблемы в государстве. Только в этом случае какой-то смысл от такой работы. Иначе это пустая трата денег и человеческого внимания. — Давайте конкретнее, кого из депутатов, если бы вы имели такую ​​возможность, выгнали бы из парламента? — Кого и сколько выгнал бы? Да не меньше 80%! Людям нужна конкретная работа и конкретные результаты. А потасовками делу не поможешь.
На Луганщине усилились боевые действия по линии разграничения огня, боевики активно обстреливают населенные пункты. Об этом сообщили в пресс-службе Луганской областной военно-гражданской администрации. «За прошлый вечер и сегодняшнее утро вдоль линии разграничения огня в Луганской области боевая агрессия боевиков резко усилилась. В ряде горячих точек произошли перестрелки и боевые столкновения, несколько населенных пунктов попали под обстрел», - сообщили у главы администрации Геннадия Москаля. В частности, под огонь дважды попало Счастье. Его обстреляли из гранатометов и автоматического оружия. Кроме того, боевики вели огонь по силовикам со стороны Веселой Горы. К счастью, мирные жители не пострадали. О данных по погибшим или раненым военным пока нет.   Кроме того, ночью перестрелки были в окрестностях Троицкого, в Станице Луганской, Трехизбенке и на автодороге Бахмутке в районе 29 блокпоста. В последнем инциденте ранен военный.

В феврале прогнозируют несколько магнитных бурь из-за повышенной солнечной активности — календарь дат
В феврале прогнозируют несколько магнитных бурь из-за повышенной солнечной активности — календарь дат
В феврале 2026 года на Землю ожидается серия магнитных бур различной интенсивности из-за активности Солнца, в ....
Котенок в доме: что нужно знать о маленьких мурлыках
Котенок в доме: что нужно знать о маленьких мурлыках
Когда в доме появляется маленький котенок, владельцу необходимо обеспечить надлежащий уход Тогда питомец будет....
Руническая медитация для достижения душевного равновесия
Руническая медитация для достижения душевного равновесия
В современном мире заботы, хлопоты и вечная гонка за счастьем часто порождают тревожность и стресс Обрести душ....
Открытие чакр: как достичь внутренней гармонии
Открытие чакр: как достичь внутренней гармонии
Чакры — это энергетические уровни развития человека Это наши внутренние центры силы, по которым протекает энер....
Как создать место силы в своей квартире
Как создать место силы в своей квартире
Дом может не только защищать нас от внешних факторов, но и придавать сил Такой уголок можно создать в каждом п....
больше материалов
/-0,032532930374146-/ /-pc-/
Top